В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Правда, далеко убежать всё же не получается: я успела лишь дотронуться до ручки двери, когда руки Макса хватают меня и забрасывают на плечо, и я визжу от неожиданности.
— Кухня в другой стороне, детка, — усмехается он, опуская ладонь на мою пятую точку.
Его отец всё ещё смотрит на нас, и я покрываюсь густым румянцем, но всё же не могу сдержаться от смеха.
На кухне меня опускают на ноги и поворачивают к плите лицом; от количества кухонной техники у меня глаза лезут на лоб.
— Скажи, что всё это мне снится… — бормочу себе под нос.
— Не трясись, Бэмби, — смеётся Макс. — Я же здесь; буду проводить инструктаж.
Примерно двадцать минут он действительно учит меня пользоваться всей этой утварью, но я запоминаю в лучшем случае половину — уж слишком много всего за раз. С обречённым вздохом парень закатывает рукава и предлагает свою «техпомощь». Правда, сама не замечаю, как он подключается к процессу готовки, и вот мы оба уже измазаны мукой, которая предназначалась оладьям, а омлет так и остался в тарелке, не доведённый до ума.
— Сюда кто-нибудь может войти, — рвано выдыхаю, пока его руки забираются под мой свитер. — Ты стал совершенно несносным, ты знаешь об этом?
— Это всё ты виновата, — жарко шепчет Макс. — У меня рядом с тобой тормоза отключаются нахрен.
— Слушай, ну точь-в-точь ты в молодости, — слышу смеющийся голос Лидии.
Я так резко отстраняюсь от мужа, что голова тормозит о навесной шкафчик с посудой, и я тихонько поскуливаю от боли.
— Покажи, — тут же хмурится Макс и наклоняет мою голову к себе.
Внимательно осматривает место удара, и спустя пару секунд я чувствую там его губы.
— Гляньте-ка, какой заботливый стал! — усмехается дядя Олег. — Раньше он над такой ситуацией хохотал бы!
Вглядываюсь в глаза хмурого Макса.
— Сдаётся мне, он влюбился, — улыбаюсь я, и получаю улыбку мужа в ответ."
"Возвращаться в шумный город не хочется от слова совсем, но жизнь, к сожалению, нельзя поставить на стоп.
Из мыслей меня вытаскивает рука Макса, по-хозяйски устроившаяся на моём бедре.
— Когда ты перестанешь хмуриться? — хмурится он.
— Тогда же, когда и ты, — парирую в ответ.
Парень усмехается, и весь оставшийся путь до города мы проделываем в полном молчании.
