В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Жизнь потекла своим чередом; я даже не заметила, как подошло двадцать седьмое февраля — день рождения Макса. Сегодня приезжает его старшая сестра, и хотя парень заверил меня, что всё будет нормально, я почему-то всё равно переживала, что не понравлюсь Веронике — судя по рассказам Макса, именно она проводила с ним львиную долю времени, так что в какой-то степени заменила ему мать.
С нарядом я намучилась так, что навеки возненавидела праздники; если бы не Ксюша, я бы точно сошла с ума.
В дом к родителям мы ехали в полной тишине, и я никак не могла отделаться от мысли, что сегодня что-то произойдёт.
К входной двери подхожу, прячась за спиной Макса и крепко держа его руку.
Встречают нас четверо: родители парня, невысокая стройная девушка и, по всей видимости, её муж, который не понравился мне с первого взгляда — слишком уж самоуверенным был его взгляд. А вот с Вероникой было по-другому: стоило мне робко выглянуть из-за плеча Макса, как девушка одарила меня такой мягкой улыбкой, что я не удержалась от ответной.
Этот вечер был для меня каким-то напряжённым, потому что любой разговор Михаил — муж Вероники — сразу переводил на себя. Я получила кучу бесполезной информации о том, сколько у него филиалов предприятия по миру, где он отдыхал прошлым летом, и почему женится лучше на русской девушке.
— Я думал, твоей женой станет какая-нибудь секс бомба, — противно ухмыляется он, окидывая меня самоуверенным взглядом.
Кажется, потрясённо открывается не только мой рот.
— Ты бы прикусил свой язык, упырь, — зло шипит Макс. — Свои дешёвые понты прибереги для подчинённых. И лучше бы тебе поостеречься в следующий раз делать такие заявления, если не хочешь лишиться яиц.
Макс резко поднимается из-за стола и тянет меня за собой; сопротивляться и в мыслях нет, потому что настроение вдруг резко упало до отметки «минус».
Мы тормозим лишь в спальне Макса, который отходит к окну, открывает одну створку, достаёт из кармана сигарету и закуривает.
— Вот же мудила. — Муж всё ещё зол, так что подходить к нему не решаюсь. — И почему сестра не видит этого?
— Когда любишь — на многое закрываешь глаза, — тихо отвечаю, хотя Макс явно разговаривал сам с собой.
Парень резко поворачивается ко мне.
