В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
И как можно воспринимать его в серьёз, когда у него такая безобидная кличка? — Ты сказал, что хочешь побыть один, и никто из нас не стал на тебя давить, а ты, выходит, начинаешь играть без нас?!
Отчасти, я его прекрасно понимал: меня и самого бесило до скрежета зубов, когда кто-то из парней отбивался от стаи. Стоит ли вспоминать, сколько раз я мысленно называл Кирилла предателем всякий раз, когда он предпочитал нам компанию Ксюхи?
— Не психуй, Корсаков, — хмурюсь в ответ. — Я ж не собирался там с альтернативными друзьями, чтобы пропустить пару стаканчиков бухла и постебаться над кем-нибудь!
— Ладно, это всё лирика, — перебивает меня Кирилл.
Перед моими глазами вновь появился образ сероглазой блондинки в обтягивающем платье чуть выше колена и с призывно горящим взглядом. Она была как раз из того типа девушек, который я терпеть не мог: тощая вобла, которой впору исполнять роль торшера или напольной вешалки. Но когда она обратила на себя моё внимание, сказав, что я в её вкусе, а после покраснела под моим оценивающим взглядом, меня слегка занесло.
— На экзотику потянуло? — встрял Лёха, внимательно изучая моё лицо.
Я вновь нахмурился.
— И чего ты ждёшь? Сдачи со своих пяти копеек? — спрашиваю. — Как, блять, по-твоему, я должен был определить её невинность? Попросить справку от гинеколога?!
— Да у тебя уже должен был выработаться на них нюх! — отзеркаливает Лёха обратно.
— Если бы ты её видел, ты бы понял, о чём я. Порядочные девственницы так вызывающе не одеваются. Глядя на неё, складывалось впечатление, что она сама переспала с половиной города!
Егор подозрительно прищурился.
— Знаешь, что мне это напоминает?
Я знал. В тот раз мы его еле отмазали от тюрьмы из-за той твари, которая хотела развести его на бабки.
— Я пока ничего не получал. Кстати, когда я пригрозил ей проблемами, если она окажется дурой и решит меня шантажировать, она вроде как обиделась.
Костян округлил глаза.
