В жаркий июль 2008 года у военного специалиста Сергей в голове резонировала необычная мысль о рыжем коте на столбах. Его сны переплетались с реальностью, когда изолятор выглядел как деревенская постройка, а высоковольтные провода казались ветвями старого дерева. Книга "Группа особого резерва" открывает дверь в мир загадочных инцидентов и тонкостей жизни в миротворческой службе....
Выдержка инкассатора затрещала бы по швам, если бы он знал о бумаге в сейфах. Это стало бы его козырем. И он, вместо того чтобы говорить о степенях защиты сейфов, посмеялся бы в лицо: „Вы из клуба самоубийц и вам не хватает бумаги, чтобы нашлепать агиток?“
– Значит, деньги загрузили в другие сейфы. А в этих двойного дна нет. Я проверял, – с нарастающим раздражением сказал Марк. – Разбирайся, что к чему, у себя. У нас тоже работы по уши. У нас одна задача – ноги унести. Кто знает, может быть, Роман нашел глушилку и вырубил ее, а экипаж сообщил на землю о причинах своих кульбитов.
Спустя два часа в центре города, где Тувинец снял для гостей квартиру, раздался звонок от Сеченова.
– Да.
– Марк, самолет разбился…
– Наш?
Этот вопрос задал не Марк, а Катя, уже после того, как Сергей накоротке пообщался с Сеченовым и озвучил его.
– Наш, – подтвердил он и выругался. – Экипаж «оглох», но не ослеп же!
– Думаешь, кто-то заметает следы? – Эти слова Кати прозвучали как откровение.
– Не знаю, – Сергей покачал головой.
Марковцев сказал это без оптимизма в голосе.
Он довольно четко представил, что планировала безымянная группировка. Подложить в самолет мину и запустить таймер – это сделать легко.
«Разбегаемся». Марковцев сказал это слово так привычно, словно оно у него было в ходу; приказ этот прозвучал наутро следующего дня. Большая часть его команды оказалась на положении нелегалов. Тот вид транспорта, который доставил их в эту часть России, коптил сейчас неисчислимыми обломками. Марк и его команда в какой-то мере испытали чувства пассажиров, опоздавших на рейс обреченного самолета.
– Обменяемся контактными телефонами, – предложил Тувинец.
