В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
Дама была хороша собой, осанистая, с хорошей фигурой, но удлиненное лицо портили бледность и круги под глазами. Красивые глаза ее затянула пелена. Волосы прятались под бесформенным беретом. Она ежилась, нервно шевелила пальцами.
— Познакомьтесь, Инга Александровна, — сказал Малютин, украдкой выдав взгляд — многозначительный, но непонятный. — Мой помощник, Максим Андреевич Шелестов, сотрудник городского комитета партии. Ответственный и добросовестный работник. К сожалению, не знает вашего мужа, поскольку человек новый.
Шелестов учтиво кивнул. Очевидно, земля слухами полнилась. Узнав, что Кострова привезут к Малютину, безутешная жена (пока еще жена) поспешила нанести сюда визит.
— Здравствуйте, Максим Андреевич. — Она сглотнула, удостоив Шелестова безразличным взглядом.
— Вот, пытаюсь объяснить Инге Александровне, что случилось недоразумение, и очень скоро все должно разрешиться. — Малютин не верил своим словам и даже не старался это скрыть.
Объезжать болезненную тему на кривой козе у Павла Егоровича получалось неубедительно. Женщина ему не верила, окружала себя невидимым коконом.
"— Я не могу понять, Павел Егорович, почему такое случилось, — невнятно бормотала женщина, — в чем провинился мой Николай? Он работал, как вол, приходил домой поздно ночью — уставший, разбитый. Часто оставался на работе до утра. Если ему инкриминируют контакты с нашими врагами, то я могу ответственно заявить: их не было! Он бы физически не смог вступить ни в какой контакт…
— Мы сами плохо понимаем, что происходит, — тактично отзывался Малютин.
— Но вы же разговаривали с моим мужем…
— Прошу извинить, Инга, но мнение Николая — субъективное, я не могу на него опираться при выяснении обстоятельств.
