В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
— Городок маленький, повсюду горы, леса. Не то что у вас — неприспособленных городских жителей… На косулю никогда не ходил? Сидишь в засаде, ждешь ее, заразу, слушаешь…
— Да мы и на курицу-то никогда не ходили, — прыснул Сосновский.
Справа кусты расступались. Они выбирались на травянистый обрыв, перебегали, пригнувшись. Скатились с тропы в лощину, сбились в кучку.
— Немецкое пока не надевать, — предупредил Максим. — Уделаем к чертовой матери, как потом в приличное общество выйдем? Так что натягивайте свои портки.
— Согласен, командир, — кряхтел Сосновский, вытаскивая скрученное свое барахло. — Про приличное общество это ты мощно задвинул…
Облачались молниеносно, не время разводить волокиту. Все затянули, чтобы не бренчало, баулы за спину. Ну, пошли, бессмертные!
Снова продирались через кустарник, ползли, когда ветки вставали ершистыми стенами. Выбирались из зарослей на пустое волнообразное пространство, забирались в канаву. Здесь раньше были сельскохозяйственные угодья, иссеченные бороздами, теперь пространство не использовалось, заросло бурьяном.
— Где город? — прошептал Буторин. — Что-то не вижу никаких дорог.
— Там, — кивнул Максим на массив справа, — за этим лесом. К нему и надо пробираться. А далее посмотрим. Зыбко все и неясно, товарищи офицеры. Нужно время, чтобы сообразить. Не забываем про ориентиры — нам еще возвращаться.
Время, пусть и немного, у них имелось. На открытом пространстве дул ветер — восточный, с небольшими порывами. Люди ползли, перебегали по канавам. Половину поля преодолели минут за двадцать. Снова лежали, вслушивались. Буторин был уверен, что из леса доносится гул, и это крайне ему не нравилось. Вскоре и остальные стали различать эти звуки — прерывистые, странные. Такое ощущение, что приближались к запрятанной в лесу индустриальной зоне."
"— Не нравится мне это, очень не нравится… — бормотал Буторин.
— Давай, — согласно кивнул Шелестов. — Не заплутай только на обратном пути.
— Не заплутаю, — пообещал Буторин. — У меня компас в голове со всеми необходимыми топографическими причиндалами.
Буторин вернулся ровно через двадцать минут.
