Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
Раздел Chitat.online для книги «Гуманный выстрел в голову» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник рассказов российских фантастов, созданных в рамках 48-часовых конкурсов под руководством Сергея Лукьяненко. Авторы исследуют темы морали, выбора и гуманности через призму научной фантастики. Произведения опытных мастеров и молодых талантов предлагают острые размышления о том, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Недаром на уроках гражданской обороны и начальной военной подготовки в школе им стократно было рассказано о действиях в таких случаях. Оставаться дома и сохранять спокойствие. Да. Она вспомнила картинки, иллюстрирующие последствия лучевого поражения и поежилась. Взглянула на Антошку. Интересно, он тоже понимает?
И — вот странно — не о брате своем она сейчас подумала, не о родителях. Ей вдруг стало до невозможности жаль себя и вот его, слепого пацана, с которым свел странный случай.
— Иди сюда, — позвала она.
Антошка подошел. Элу обняла его, притиснула к себе. Потерлась щекой о макушку.
— Глупо все, Антон. Я вот все считала, сколько мне лет будет в двухтысячном году. Ровно тридцать. А теперь, наверно, и не увидим этого двухтысячного года. Интересно, как бы все там было… — Она заплакала. Ругала себя за это — пугает ведь пацана, но не могла остановиться.
— А сколько тебе сейчас? — глухо спросил он.
— Девятнадцать.
— А мне почти одиннадцать.
— Значит, тебе в двухтысячном было бы всего двадцать один. То есть, будет, конечно…
— Двухтысячный — это двадцать первый век, да? — спросил Антошка.
— Да.
— И люди на Марсе уже поселятся?
— Наверняка. И еще много всякого интересного будет, мы даже представить себе не можем сейчас.
— А что?
— Не знаю… Ну, вот, наверно, каждый сможет по телевизору смотреть только те фильмы, какие захочет. Есть такая штука, видеомагнитофон называется. Какую хочешь кассету ставишь и смотришь. А потом перевернул кассету, и — пожалуйста! — другой фильм… — «Господи, что я говорю, — ужаснулась Элу, — он же не видит, а я ему про фильмы».
Она вытерла слезы. Встала, подошла к окну, не отпуская руки Антошки. Все небо над городом горело красным. Это было по-своему красиво. Но все-таки хорошо, что мальчик не видит. Иногда возможность не смотреть — благо.
— Иди оденься, Антошка.
— Зачем?
— Иди-иди, потом скажу.
Мальчик покинул кухню. Элу еще немного постояла, вглядываясь в пламенеющие небеса, и тоже пошла одеваться. Через окно Антошке будет непросто выбираться, подумала она, но ничего, справимся.
Они долго блуждали окраинными улицами, прячась от патрулей. Один раз все-таки пришлось убегать. Антошка держался молодцом, ни разу не споткнулся. Рассвет они встретили уже возле леспромхоза. Быстро пересекли шоссе, выждав паузу между проходящими танковыми колоннами. Двинулись лесной дорогой в сторону заброшенного аэродрома. «Там лучше всего», — решила Элу.
Мысленно она попросила прощения у родителей. Вы ведь взрослые, сказала она им. Вы справитесь, выберетесь сами. А пацана сейчас никто не вытащит, кроме меня. Даже его мама, так не вовремя (или вовремя?) забывшая ключи на работе. Он может рассчитывать лишь на меня.
