Пусть я и глупая беспомощная девочка, но никто не сможет сделать того, что умею я. Мы выкарабкаемся. Спрячемся подальше от городов, зароемся в землю, если надо. Будем ждать. Когда-нибудь небо снова станет голубым. Мы подождем. Мы дождемся.
— Дождемся, Антошка, — весело сказала она.
— Чего?
— Да какая разница! — Элу рассмеялась. — Главное — дождаться.
Мальчик недоверчиво пожал плечом, но спорить не стал.
Они вышли к аэродрому через два часа. Длинный ряд бетонных плит убегал вдаль. Покачивалась проросшая сквозь трещины трава. Глупые стрижи беззаботно носились над отцветшими одуванчиками. Элу остановилась, села на бетон. Усадила рядом с собой мальчишку.
— В городе сейчас нельзя оставаться, Антошка, — сказала она ему. — Мы с тобой уберемся подальше, так надо.
— А мама?
Элу не ответила, на мгновение прижала пацана к себе. Распустила шнуровку на левом ботинке. Стянула его. Взяла Антошку за руки.
— Возьми мой ботинок.
— Зачем?
— Возьми, возьми, не бойся. Так тебе будет понятнее. Она направила его руки в нужную сторону. Он сжал рубчатую подошву.
— Подними!
— Зачем?
— Поднимай!
Мальчик послушался. Потянул ботинок вверх. Растерянно поморщился, потянул сильнее, оторвал от бетона.
— Понял?
Антошка отрицательно покачал головой.
— Каждый — по восемь килограммов. Каждый ботинок,
— Зачем? — полушепотом повторил Антон.
— Я ведь легкая, — смеясь, сказала Элу. — Я очень легкая. Мы с тобой улетим отсюда. Далеко. Так далеко, где нас никакая война не найдет.
— Так не бывает…
— Бывает. Я единственный человек в мире, почти не имеющий собственного веса, Я легче воздуха, Антошка. Родители скрывали, не хотели для меня злой судьбы лабораторной крысы.
— Я не верю! — со слезами крикнул Антон. — Ты с ума сошла. Пойдем обратно домой.
— Возьмись за меня. Держись крепко-крепко. Не отпускай. Они встали. Поверил он или нет, но обхватил ее за пояс.
Прижался. Элу босой ногой подцепила второй, уже расшнурованный ботинок. Я легкая, сказала она уже себе. С натугой нажала на задник ставшего теперь ненужным ботинка. Легкая, повторила она, очень легкая…
Красное небо ринулось навстречу.
Игорь Пронин
ЛЕГКАЯ ЖИЗНЬ, ЛЕГКАЯ СМЕРТЬ
1"
"Про таких говорили: при рождении сам Тролх коснулся копьем его головы. Жаль только, что тупым концом. Вот и вырос мальчик: поперек себя шире, лобик узенький, челюсть отвисла, только что слюна не течет. В крохотных глазках — ни единого намека на мысли, однако же они неотрывно следуют за нервно расхаживающим по коридору Тионисом, и это безумно раздражает. Почему чиновник третьего ранга должен терпеть такие взгляды? Давно следовало бы запретить всякому быдлу пялиться куда попало.
Дверь за спиной стражника резко открылась, будто от удара ногой: появился еще один персонаж, ничем не лучше первого.