— Делай, как будет лучше для детей, а не для меня.
— Ты мне нравишься, — сказала я внезапно.
Бист замер.
— Нечеткая формулировка?
— Ты нравишься мне, как партнер. Я хочу ячейку.
Он отпрянул всеми ногами.
— Но… Я… За что?! — от страха у него посинели глаза. — Яхтырлы… Не лишай меня гнкр!
— Ты мне нравишься, — повторила я мрачно.
Бист задрожал.
— Прошу… Я с самого вылупления мечтал о гнкр, — он закрыл все левые глаза. — Яхтырлы… Я работал на заводе, много оборотов, гораздо больше, чем другие самцы. Я стал шахтером, поскольку тяжелый труд укрепляет органы. Я даже занимался испытанием подводных лодок, на глубинах в сотни нешг!
— Разве ты не говорил, что всегда хотел стать вулканологом? — заметила я.
— Говорил… Я много говорил! — Бист в отчаянии дергал ногами. — Я работал как десять аракара, как сто аракара, я хотел получить крепкое семя сразу после мгнфар. Думал — крепкое семя привлечет самок…
— Правильно думал, — я щелкнула челюстями.
— Но я не хотел ячейку! — взмолился Бист. — Я хотел побыстрее спариться и получить гнкр! Все… Все самцы в моей кладке только и мечтали о гнкр…
— Что привлекает вас в гнкр?! — я гневно царапнула камни. — Потерять разум и стать зверем! Неспособным мыслить! Для меня это смерть! Я не хочу так умирать!
— Это не смерть… — Бист ласково погладил меня задними руками. — Это награда за боль. Яхтырлы, мы рождаемся в боли. Сотни оборотов, бесконечное время мы работаем под водой, строим машины, делаем аракара сильнее. Боль и рабский труд, больше ничего, день за днем! А ночами… Ночами мы всплываем на поверхность и смотрим в небо, где сверкает прекрасное брюхо Матери. Место, где мы — те, кто отмучился — получаем заслуженный отдых.
Он так свирепо клацнул челюстями, что я даже отпрянула. Никогда не видела своего самца в подобном возбуждении.
— Для вас мгнфар — счастливая пора, когда аракара изменяются и выходят на воздух, — Бист напрягся и встал на ноги, покачиваясь от слабости. — А теперь посмотри на меня!
Я молчала. Бист требовательно заглянул мне под челюсти.
— Всеми глазами смотри!
— Смотрю.
— Кто ты под водой? — резко спросил Бист. — Слабое, беспомощное существо. Личинка. А я был зганом! Я строил машины, создающие планеты! И кто я теперь? Я не могу пройти жалкую дюжину нешг! Зато у тебя — крылья, сила, быстрое мышление. Ты умрешь через восемьсот оборотов, а я протяну меньше двадцати!
— Но без вас не будет аракара, — возразила я."
"— Самец нужен лишь для спаривания. Один раз в оборот, — Бист горько изогнулся. — Остальное время я только мешаю тебе летать.
Он закрыл все глаза.
— Ты изучала млекопитающих. Помнишь, что происходит с ними, когда близится смерть?
Я молчала. Не дождавшись ответа, Бист резко бросил:
— Они стареют. Я старик, Яхтырлы.