У меня была трудная, но интересная и яркая юность. Я не хочу мучиться долгие обороты, вспоминая о ней. Я хочу легкой жизни. Я её заслужил!
Некоторое время никто из нас не говорил.
— Мне будет больно думать о тебе после гнкр, — сказала я наконец. — Ты хочешь причинить мне боль?
— Да, — коротко ответил Бист. — Я тебя ненавижу.
7— Успокойся, — тихо сказала Глен. — Это не наше дело.
Игон дрожал.
— Она его изуродовала!
— Мы ничего не знаем о них, Игон. На Земле, у многих видов пауков при спаривании самка поедает самца. Здесь еще не худший вариант.
— Здесь… — геолог резко обернулся. — Дура! Чего ты ждешь от этих тварей? Зачем потащила меня к морю?! Может, ты веришь, что они вернут нас на Трою?! В горах был шанс захватить челнок, а здесь мы обречены! Все из- за тебя!
— Мы ничего о них не знаем, — терпеливо повторила Глен. — Яхтырлы очень таинственное существо. Возможно, они более развиты, чем мы полагаем…
— Развиты? — Игон нервно рассмеялся. — Эти членистоногие?
— Да, эти членистоногие! — Глен взорвалась. — Совсем разучился мыслить? Взгляни на самца! Он с каждой минутой теряет окрас, и скоро станет совершенно белым. Только идиот вроде тебя мог до сих пор не догадаться, что за белые пауки обитают на Трое!
Она схватила Игона за плечо и рывком развернула к неподвижному Бисту, лежавшему на песке в луже фиолетовой крови.
— У аракара должен быть способ перемещения в космосе, — с трудом сдерживаясь, сказала Глен. — Очевидно, их самки после спаривания отправляют самцов на Трою, где те коротают свой век. Я не знаю, зачем их так уродуют, но в природе все имеет причину. Даже такая… любовь.
Игон вырвался.
— Любовь? — он оттолкнул девушку. — Что ты знаешь о любви, женщина! Тебе никогда не понять… — Игон скрипнул зубами. — Все вы, самки, только и мечтаете помыкать нами, воспользоваться и выбросить. Вы, все! Что вы знаете о любви? О чувствах?! Я работал как проклятый, много лет, и дослужился лишь до сраного мю-4, а ты переспала с какой-то шишкой и вуаля — уже гамма. Вам все достается легко, вы привыкли быть в центре внимания, наслаждаться нашими муками! Олени дерутся за право продолжить род, гибнут, калечат друг друга, а вы, самодовольные, щиплете травку и ждете, выбираете, кого наградить случкой… Ненавижу… — он потянулся за бластером, висевшим на поясе Глен. — Дай мне оружие. Эта волосатая тварь изуродовала своего сородича и скоро примется за нас. Я не дам ей полакомиться человечиной.
Глен потрясенно взглянула на спутника.
— Ты сошел с ума?!
— Дай мне бластер, сука!
Он попытался выхватить оружие из кобуры на боку Глен, но та, внезапно, со всего размаху, влепила Игону такую пощечину, что геолога отбросило на пару метров. Он упал на камни, судорожно стиснув горло. В стороне, медленно, как во сне, падал респиратор.