В мире фантастической литературы активно проводятся множества конкурсов, но особенно выделяется "Рваная грелка". Задачи участников просты: за сутки написать рассказ. В центре сюжетов — гипнотизирующее будущее и борьба между разумом и бездуховной реальностью. Каждый эпизод открывает новые двери для мысли, заставляя читателя задумываться о том, как бы все было, если бы мы просто пересмотрели всё вокруг.
Конечно, имея даже сельскохозяйственную технику и некоторое количество самострелов, можно не очень бояться вооруженной пиками да саблями кавалерии, но ведь им, бездельникам в фуражках, больше заняться нечем, как только воевать, голов своих не жалеют. Бешеные псы, а не люди.
Высадив Коваля у его дома, Сергеев с племянником поехали к школе, забрать младших. У самой ограды стоял однорукий Михалыч, сторож, он запасался новыми розгами. На минуту перестав ломать ветки, Михалыч пожаловался:
— Всех твоих порол сегодня, Андрей.
— Всех? — закатил глаза отец.
— Всех. Учитель говорит — хуже всех хулиганят. А младший, Петр, так вообще дурак.
— Зато работник хороший получится, — усмехнулся Сергеев. — Хватит нам уже умников в семье.
— И еще святой отец им очень недоволен…
Оставив сторожа, фермеры вошли в школу. Единственный класс уже наполовину опустел, учитель курил в окошко.
— Говорят, мои тут совсем распоясались?
— И не говори, Андрей. Откажусь от должности из-за них! — учитель хрипло рассмеялся.
— Читать-то выучился?
— И читать, и писать, и считает не хуже других. Он не глупый, просто драчун. Но младший — дураком останется, уж прости. Ничего учить не желает, сколько ни пори. И еще сегодня в церкви отличился — святому отцу за спиной кукиш показал!
— Ты зачем это? — сурово посмотрел Сергеев на подошедшего сына.
Тот шмыгнул носом, задумчиво почесал выцветший синяк под глазом.
— А на спор, батя.
— Вот же дурак! — фермер от души влепил сыну подзатыльник.
Шалости в церкви — это уж слишком. Не теряя времени, Сергеев обогнул здание и вошел в храм. Святой отец был здесь, чинил досочку на кафедре.
— Отец Афанасий! — тихонько позвал фермер, стесняясь шуметь в пустой церкви.
— А, это ты… Расстроил меня твой сынок. Как бы не прогневался на него Агний Трехликий, коий хотя и проповедовал пращурам нашим доброту, однако не спускал и врагам церкви своей…
— Выпорю! — истово пообещал Сергеев.
— В праздники — не надо, — мягко остановил его отец Афанасий. — Праздники для всякой твари священны, в такой день и злой казак, и дикий абик должны возрадоваться, коли коснулся их хоть луч благодати небесной. А ты посади-ка его до праздников, как раз на два дня. В школе он все равно ума не наберется, глуп… На то, знать, воля Агния Трехликого.
