В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
— С этим козлом я познакомилась дней десять назад. Потом еще несколько дней, чтобы дать ему в меня влюбиться, а затем… Да! Точно! Затем Колька и пропал!"
"Подруги переглянулись. Выходило, что господин Сазонов имел интерес к господину Коростеню. А господин Коростень был пациентом доктора Пешкова. И господину Сазонову до того нужно было втереться к Коростеню в доверие, что он даже подложил под того свою сестрицу. Зная слабость Коростеня к дамскому полу — это был беспроигрышный вариант. Но вот зачем Сазонов затеял эту интригу? И куда пропал буквально накануне убийства доктора?
— А как пропал? — спросила Леся у Жизели тоном задушевной подруги.
— Ну как? Вы тоже вопросики задаете! Обычно пропал! Как люди пропадают? Вчера был, вечером мы с ним разговаривали. Я ему еще сказала, что Коростень на меня здорово запал, прямо не знаю, что и делать. Колька меня похвалил и пообещал, что если я буду умницей, то получу не одну тысячу, а целых две.
— Это за что же?
Но Жизель развела руками.
— Не знаю, как вы, — произнесла она, — а я, если мне две тысячи предлагают, особенно не выпендриваюсь и лишних вопросов тоже не задаю.
— А что же, Николай не мог найти для такого м-м-м… деликатного задания другую девушку? Вы же все-таки его сестра.
— Во-первых, только наполовину, — ответила Жизель. — У нас отец один, а матери разные. А во-вторых, Колька же меня знал. В смысле, что не подведу. Не встретился мне еще такой мужик, чтобы от меня мог отказаться.
Подруги переглянулись.
— А чего вы так улыбаетесь? — посмотрела на них Жизель. — Или не верите? Так я вам скажу, я и сама не понимаю, чего во мне особенного. И чего мужики от меня тащатся. Только мужика, коли он один раз меня попробует, потом от меня и за уши не оттащишь.
И, кинув в рот дынную косточку, она ее пожевала и задумчиво добавила:
— Одним словом, феномен. И если бы я за каждого, кто меня замуж за себя звал, ходила, так у меня бы мужей было — до Москвы не переставишь.
Какое-то время подруги сосредоточенно размышляли над словами Жизель. А потом Леся нерешительно спросила:
— Может быть, поделишься секретом?
— Так я и сама его не знаю!
— Если не хочешь говорить, так и скажи! — обиделась Леся.
— Думаешь, мы не понимаем, ты конкуренции боишься!
— Дурочки вы! — засмеялась Жизель. — Я и сама не понимаю. Я и любовников своих пыталась расспросить, что со мной такого особенного.
