В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Бедная девочка, вы так ее подставили.
— Жизель?
— Прячется в вашей квартире…
— На Петроградской? — ужаснулся Сазонов. — Тогда Жизель тоже тут? С вами? Или что с ней? Говорите же! Не томите! Ее похитили?
— Нет, — успокоила его Кира. — Когда мы ее видели, с ней все было в относительном порядке. Но этот ваш Коростень ее достал своей любовью. Она была вынуждена от него сбежать и спрятаться у вас дома.
— Где мы ее и встретили.
— А зачем вы ко мне домой пришли? — полюбопытствовал Сазонов.
— Вас искали.
Сазонов пожал плечами, словно не понимал, чего подруги от него хотят.
— Он же гениальный компьютерщик! Ему цены нет. Во всей России, может быть, найдется два или три специалиста столь высокого уровня. Он мог бы банковские коды щелкать как семечки.
— Так вы хотели, чтобы он помог вам выяснить вторую половину цифр на банкноте?
— Ну да! На этой банкноте, которую я купил у старого прощелыги доктора, было только пять цифр.
— Вам продал банкноту доктор? Пешков?
— Ну да, он. Но на ней было только пять цифр. А остальные? Мне нужны были все!
— И вы думали, что Коростень, влюбившись в вашу сестру, помог бы вам?
— Не бескорыстно, ясное дело. Но мне для начала нужно было к нему как-то подобраться. Не мог же я в самом деле просто подойти к нему на улице и предложить вступить в долю. А так я уже не чужой человек — брат его любовницы. Какое-никакое, а представление. Согласитесь, что так поступить было разумней.
— Чудо, как разумно, — скептически произнесла Кира. — И потому вы тут.
— А можно еще один вопрос?
— Валяйте! — инертно отозвался Сазонов. — Чувствую, жить мне осталось недолго. Так отчего же не сделать приятное дамам?
— А за сколько вы купили половинку банкноты у доктора?
Сазонов поколебался, но все же ответил:
— Отдал ему сотню.
— Сто тысяч долларов?
— Да.
— И они были в черной кожаной папке?
На лице Сазонова теперь было что-то близкое к благоговению.
— Кто вы такие, черт вас возьми? И откуда знаете все это?
— Да или нет?
— Ну да! Я отдал этому старому козлу сто тысяч баксов за чертов клочок бумажки.
Подруги переглянулись.
— А потом?
— А потом к этому старому хрену пришли люди, поговорили с ним, откровенно ему объяснили, что с ним сделают, он струсил и решил все переиграть — назад."
"— Вам деньги, а половинку банкноты обратно ее владельцу?
— Ну да. Владельцу или, не знаю уж там кому, но надо было ее отдать.
