В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
И решеток на окнах не имелось. Так что Валера все-таки выскользнул на улицу. Ну а то, что окно скользнуло вместе с ним, он счел деталью, не стоящей внимания. Но дальше удача изменила парню. Весь двор оказался буквально нашпигован охранниками Казимира. Точнее, их было всего трое, но очень быстроногих. Они бросились наперерез Валере, и ему, хотел он того или нет, но пришлось вступить с ними в схватку.
Ах, конечно же, он расшвырял бы их как котят. Что ему трое каких-то охранников, когда он чувствовал, что сражается за правое дело — спасает ни в чем не повинных девушек.
— Р-разор-рву! — рычал Валера, раздавая удары направо и налево.
Но даже он понимал, что силы стали не равны. И с каждой минутой его шансы на спасение тают. И все же он ни о чем не жалел.
Подруги сидели в камере и с тревогой прислушивались к шуму. Теперь это был не стук, а именно крики людей. В подвале была неплохая звукоизоляция, но все же отдаленные звуки к ним доносились.
— Там дерутся! — возбужденно заключила наконец Леся. — Как ты думаешь, для нас это хорошо?
Кира вместо ответа принялась энергично дергать дверь камеры.
— Открывайте! — вопила она. — Тут женщине плохо! Умирает!
— Кто умирает? Что ты выдумываешь?
Не обращая внимания на подругу, Кира покричала еще немного, а потом сказала:
— В подвале никого нет. Мы одни. Иначе на мои крики уже давно прибежал бы сторож.
— Он бы и так прибежал, когда Сазонов куски штукатурки из стены выколупывать принялся!
Кира покраснела.
— Ну, прочистила немного горло, — смутилась она. — Потренировалась перед смертью.
И все же ее крики услышали. Внезапно за их дверью послышались какие-то скрежещущие звуки. Было похоже, что кто-то старается подобрать нужный ключ к замку. Кто там мог быть? Подруги замерли в полной уверенности, что вот он и пришел — их последний час.
