В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Встреться он лицом к лицу с разгневанным Борисом, он бы мечтал как о благе о той смерти, какая выпала на его долю. Подруги переждали, пока Борис справится с охватившим его волнением и продолжит рассказ.
Итак, слова не в меру доверчивого пациента подтвердили, что Сазонов его не обманул, и в руках этого туповатого парня имеется в самом деле очень ценная информация.
— Как же тупице ее доверили? — удивилась Кира. — Будь он хоть трижды предан своему брату, но ведь он мог и не ведать, что творит.
— Так именно потому и доверили! — отозвался Борис. — У кого другого могло возникнуть искушение. А этот парень, в силу своей недалекости, просто не мог смекнуть, о каких баснословных деньгах идет речь. Ну, и преданность брату тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Но, увы, это смекнул также и доктор. И начал подбивать ничего не подозревающего парня на предательский шаг. Разумеется, все было замаскировано под благородный шаг помощи и самому пациенту, и его старшему брату.
— И что?
— Парень уехал в монастырь. А важную информацию оставил в руках доктора.
— И когда вы поняли, что Игнат вместе с доверенной ему половиной шифра исчез, вы начали искать, где он бывал, и людей, с которыми он общался в последнее время?
— И вышли на доктора?
— Да, — кивнул Борис. — Тот так струхнул, что мы сразу поняли — угадали.
— Важная информация — это та самая половинка банкноты? — на всякий случай уточнила Леся, которая все еще не в силах была поверить, что вся эта суета возникла из-за клочка бумаги, который они с Кирой чуть было не выбросили за бесполезностью.
Борис кивнул:
— Да, это была часть шифра, с помощью которого можно войти на банковский счет.
— Где деньги лежали?
— Кое-что поважней. Ну, и конечно, огромные деньги.
— Больше ста тысяч долларов?
— В десятки раз больше.
Подруги изумились.
— Ваш доктор не любил риска, — вздохнув, пояснил Борис. — И, продав шифр Сазонову, он считал, что самоустранился из этой истории. Пусть дальше Сазонов сам пытается раздобыть эти деньги. А ему, доктору, рисковать дальше не с руки. Он свой куш с этой аферы и так поимел бы.
— Но к доктору все равно пришли и потребовали назад этот шифр.
