В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Может быть, одно из самых важных в их жизни.
— А вас никто и не видел, — наконец тихо произнесла Кира.
— Как? Но вы же сказали…
— Вас никто не видел, — повторила Кира.
— И считайте, что также никто и ничего не слышал, — добавила Леся.
— Но… Как же это?
— А вот так. Этого нашего с вами разговора просто не было. Доктор вполне заслужил свою участь. И надеюсь, что теперь в вашей семье наступит долгожданный мир.
Лукерья Ивановна смотрела на подруг полными слез глазами. И наконец разрыдалась. Но на этот раз это были слезы облегчения.
— Как ты думаешь, имели мы право обнадеживать женщину? — выйдя на улицу, спросила Леся у подруги.
— В каком смысле?"
"— Ну, она же считает, что мы работаем в милиции. Теперь она расслабится, а вдруг настоящий следователь вычислит убийцу?
— Как?
— Ну, видела же Мерцалова Свету.
— Мерцаловой нет дела ни до кого, кроме самой себя.
— Но все же, если следователь спросит ее, она может рассказать, что видела Свету.
— И что дальше? Где доказательства против Светы и ее свекрови, что одна из них отравила доктора, а вторая уничтожила улики? Нет этих доказательств! А я тебя уверяю, что отныне эти женщины будут выгораживать друг друга по полной программе.
— Поживем — увидим, — пробормотала Леся.
А пока что подругам предстоял еще один очень серьезный разговор. И состоялся он после того, как выписавшийся из больницы Валера явился в гости к девушкам. Вид у него был еще неважный. Синяки пожелтели, но совсем не исчезли.
— Ну что? — воскликнул Валера прямо с порога. — Предупреждал я вас, чтобы вы не лезли в это дело, а?
Таким было приветствие, которого удостоились подруги.
— Вы меня не послушались! — продолжал веселиться Валера. — А теперь готовьтесь к порке!
И он в самом деле начал вытягивать из джинсов длинный толстый ремень.
— Ах, так! — рассвирепел еще больше Валера, одной рукой подтягивая штаны, а второй замахиваясь ремнем и бросаясь за подругами.
Те с визгом принялись улепетывать от разбушевавшегося кавалера.
