В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Для того чтобы ваши слова имели юридическую силу и могли быть использованы в суде, вы должны повторить их в кабинете следователя, подписать протокол и все такое прочее. А пока мы с вами просто беседуем.
— То есть мои слова не повредят Свете?
— Ни Свете, ни кому другому, — заверила ее Кира.
— Тогда слушайте! Да, вы правы! Я следила за этой мерзавкой! И вы были правы, я сделала это ради безопасности моего сына. Но я правда ничего не понимаю… Эта женщина… Она подсыпала отраву в кофе вовсе не ему.
— Не вашему сыну?
Лукерья Ивановна помотала головой.
— А кому?! Кому она ее подсыпала?
— Говорите же, Лукерья Ивановна."
"— Она отравила вовсе не того человека.
— А кого?
Еще мгновение женщина колебалась.
— Она отравила своего сообщника, — произнесла она наконец. — Этого негодяя доктора!
Подруги молчали. В их головах по-прежнему шла напряженная работа. А Лукерья Ивановна тем временем все говорила и говорила. Произнеся роковые слова, она уже больше не сдерживалась, будто опасаясь, что ее могут прервать.
ГЛАВА 20
Да, она следила за своей невесткой. И следила не один день. С того самого мига, когда она подслушала роковой разговор невестки и ее психоаналитика, подбивающего Свету на убийство собственного мужа, Лукерья Ивановна не знала ни секунды покоя. Но что она могла поделать? Донести на невестку в милицию? Но там бы ей, скорей всего, не поверили. Решили бы, что она наговаривает на нелюбимую невестку из ревности.
И Лукерья Ивановна решила следить за каждым шагом Светы, чтобы иметь представление, насколько далеко она ушла по преступной стезе.
С утра несчастная мать караулила невестку у дома. Она чувствовала, что развязка близка. Но не представляла, какова она будет. И когда Света направилась от дома в приемную доктора Пешкова, свекровь неотступно следовала за ней.
— Света и в самом деле выглядела почти безумной.
Лукерья Ивановна понимала, что не должна себя обнаруживать. Она прокралась к окнам кабинета доктора Пешкова. К счастью, жалюзи на них были подняты. И она могла наблюдать, что происходит внутри.
— Они ругались. Этот человек кричал на нее, Света плакала. Я не слышала, что они говорили, но видела, что эмоции там бушуют. Никакой любовью там и не пахло.
