В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Просто в вашей анкете, в графе «Личная жизнь» стоит робкий прочерк. А для девушки в вашем возрасте это уже проблема. Вам ведь к тридцатнику подкатывает?"
"Лесю неприятно поразил тон доктора. И его откровенно хамский вопрос. Да какое ему дело, сколько ей лет? Она и в графе «Возраст» ничего не указала. И не собирается. Вот еще! И с чего он взял, что ей под тридцать? Мог бы изобразить вежливого идиота, который принял ее за двадцатилетнюю! Особенно, если учесть, какие деньги она ему заплатила.
А доктор тем временем продолжал:
— Уже одно то, что вы так болезненно относитесь к этому вопросу, показывает, что я, безусловно, прав!
Леся вспыхнула.
— Значит, ваш жених повел себя таким образом, что вы были вынуждены порвать ваши отношения?
— Ну да. Он женат оказался.
— И вас это расстроило? Разозлило? Обидело? Что вы почувствовали, когда узнали, что он женат?
Нет, этот врач просто кретин какой-то! Что она могла почувствовать при этом? Да она готова была разорвать мерзавца и обманщика на тысячу маленьких безобидных женишков.
Леся так и сказала доктору. Как ни странно, он даже обрадовался.
— Я так и думал, — пробормотал он. — Женщинам крайне трудно владеть своими эмоциями. Они заменяют им не только разум, но и ум.
Леся вздохнула. Нет, этот доктор просто отвратителен! И как ему удается писать такие чудные, умные, тонкие и глубоко ироничные книги? Да фиг бы она пришла к нему на прием, не будь этих книг. Дудки! За такие-то деньжищи сидеть и слушать, как тебя же поливают грязью?
— Слушайте, — произнесла Леся, поднимаясь со стула. — Вы уж меня извините, но я, пожалуй, пойду!
— Сидеть!
От неожиданности у Леси подкосились ноги, и она плюхнулась обратно на жесткое сиденье стула. Ни о какой кушетке в приемной этого странного доктора и речи не шло.
— Сидите, мы с вами еще только начали разговор.
Доктор говорил мягче, но каким-то скрипучим голосом.
— Я задам вам несколько вопросов. Вы любили своего отца?
— Я его почти не знаю.
