В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
— Вы должны его полюбить! Он жив?
— Нет.
— Тогда вы должны попытаться мысленно поговорить с ним. Он ведь вас бросил? Все равно, ушел ли он в другую семью или в другой мир. Это стало для вас психологической травмой. Вы восприняли его исчезновение из вашей жизни как предательство. И теперь, стараясь изжить эту боль, неосознанно воссоздаете схожие ситуации.
— Чего?
— Подсознательно выбираете в партнеры тех мужчин, которые позволят вам еще раз пережить эту боль. В надежде, что на этот раз все будет иначе. А не будет!
— Другими словами, я сама виновата в своих проблемах?
— Вот именно! Вы сами стремитесь к тому, чтобы быть обманутой и брошенной!
— И виноват в этом мой отец?
— Да! И он в том числе.
— Что?
Леся чуть со своего стула не свалилась.
— Тогда кто? — допытывался доктор. — Кто из ваших родственников проявлял к вам сексуальное насилие? Дядя? Отчим? Дедушка?
Леся не верила своим ушам. О чем вообще толкует этот человек? Он что, сам больной?
— Не насиловал меня никакой дедушка! — наконец выдавила она из себя.
— Не насиловал, говорите?
Доктор задумчиво почесал подбородок. Выглядел он изрядно изумленным. И кажется, не вполне поверил Лесе. И точно. Уже следующая его фраза подтвердила Лесины опасения.
— Леся, — взяв ее за руку, проникновенно произнес врач. — Я должен сразу же вас предупредить. У нас не получится продуктивного общения без взаимного доверия. Все, что вы мне расскажете, останется в стенах этого кабинета. Врачебная этика!
— Послушайте, я пойду!
Леся попыталась вырвать руку из лапок доктора.
— Сидите. Куда вы пойдете? Кто вас ждет дома?
— Никто, — невольно вырвалось у Леси, — но…
— В том-то и дело, — перебил ее доктор. — Представьте, вот вы уходите сейчас. Придете домой, там пусто, никого нет и не предвидится. И что дальше? Выпьете с горя? Позвоните подругам? Так ведь им не до вас. У всех мужья, дети, заботы.
— А я…
— А у вас, милая моя, никого нет.
Лесе стало совсем скверно на душе. А ведь он прав! В самом деле никто ее не ждет. И никому она не нужна. От этих мыслей Леся даже всплакнула.
— Вы должны остаться и довериться мне, — журчал голос доктора.
Он стал вкрадчивым и убаюкивающим. И Леся, поддаваясь ему, кивнула, словно загипнотизированная.
— Отныне — я ваш единственный друг и наставник. Вы должны рассказывать мне все-все! И я всегда с удовольствием и радостью вас выслушаю.
