Утро началось уныло. Я только собралась подняться после долгого дневного отдыха, но заметка в газете привела меня обратно к кровати. В коридоре стучала горничная, и перед глазами неотрывно висела тонкая бумага с загадочными новостями – казалось, каждая страница затягивает мое сердце еще глубже....
– Я не хочу…
Я пыталась оттолкнуть его руку, но Ильицкий будто вовсе этого не замечал, вливая в меня, наверное, добрую половину того, что было во фляжке.
– Обижаешь! Это не спирт… – спокойно и даже с улыбкой говорил он при этом. – Это отличный шотландский виски – восемь рублей за бутылку. Вот увидишь, тебе сейчас полегчает. Мне, по крайней мере, всегда легчает.
– Алкоголик! – выкрикнула я, оттолкнув наконец его руку.
Но уже поняла, что «лекарство» и правда помогло. Не то чтобы я забыла об ужасе, что пережила полчаса назад, но чувства как будто притупились – мне стало все равно.
* * *Когда я проснулась в следующий раз, в комнате было темно и очень тихо.
Верхней, перепачканной кровью одежды на мне не оказалось – не желаю даже знать, кто ее снимал! – зато на стул было наброшено коричневое простенькое, но вполне добротное платье, которое я, не раздумывая, принялась надевать.
Ильицкий спал в гостиной комнате, на той самой софе, где вчера лежала я. Одну руку он как-то совсем по-детски положил под щеку, чем невольно вызвал у меня улыбку – несколько секунд я боролась с желанием подойти и потрепать его волосы.
