Утро началось уныло. Я только собралась подняться после долгого дневного отдыха, но заметка в газете привела меня обратно к кровати. В коридоре стучала горничная, и перед глазами неотрывно висела тонкая бумага с загадочными новостями – казалось, каждая страница затягивает мое сердце еще глубже....
Ильицкий действительно вознамерился вызвать огонь на себя: если Сорокин догадывается, что его ищут, то гораздо логичнее заподозрить шпиона в бывшем военном, чем в бывшей смолянке.
Осознав все это, я еще более захотела не отпускать Ильицкого в Березовое. Но после того, как я собиралась ехать туда сама, я не могла найти теперь слов, чтобы запретить ему сделать то же самое.
* * *Придумала, что можно сделать, я чуть позже. Когда совещание наше закончилось и Евгений самолично проводил меня до черной лестницы в доме на Пречистенке, я отперла ключом дверь, которой пользовалась лишь прислуга, а после, чуть смущаясь, сказала:
– Полесовы уедут в Березовое завтра и пробудут там до выходных… думаю, один день ничего не решит и ты сможешь присоединиться к ним чуть позже.
С этими словами я вложила ключ в ладонь Ильицкому и заглянула в его глаза – так, чтобы он точно понял, что я зову его завтра ночью не в преферанс играть.
– Но Кошкин будет ждать меня в Березовом завтра…
Я не поняла, дразнит меня Евгений или действительно сомневается. Я даже несколько была уязвлена. Но, решив придерживаться выбранной линии до конца, не выдала этого, а молча положила руки ему на грудь. Нежно, аккуратно и медленно я поправила лацкан его сюртука, после чего снова посмотрела ему в глаза:
– Ну как хочешь.
Повернулась и скрылась за дверью.
Глава тридцать девятая
Рано утром в день отъезда я разыскала Елену Сергеевну и в категоричной форме заявила ей, что дети никуда не едут.
– Нам необходимо заниматься, – сказала я, – как их гувернантка и учитель, я решительно против этих незапланированных каникул! Дети совершенно не знают грамматики! Сами полюбуйтесь, какие чудовищные ошибки мальчики допустили в диктанте.
Ошибок, к слову, действительно было много, хотя и не больше, чем всегда. Но сегодня ночью, рассуждая, что мне нельзя ехать в Березовое из соображений безопасности, я поняла вдруг, что детям туда нельзя ехать тем более. Да, Сорокин – их дед и едва ли обидит намеренно, но даже если в их присутствии случится убийство или несчастный случай… словом, нельзя, чтобы они были там.
