Жанр
Весна пришла, но воздух всё еще холоден после зимней бойни. В госпитале ранены молча прячутся от боли и смерти, а рядом дружно храпит медсестра. Илья осознает, что снова стал обычным винтовочником, но внутри его горят старые натуралистские творения и мечты о том, как бы всё было по-другому. Война разбилась окончательно, а Илья ищет свой путь между жизнью и смертью....
Вскочили, побежали, между бойцами пять-семь метров по фронту. Вбежали в лес.
– Хлопцы, занимайте оборону, я гляну, что и как. Только не подстрелите, когда возвращаться буду.
Плохо, что гранат нет. Илья, держа на изготовку оружие, двинулся по опушке. Где-то далеко едва слышно треснул сучок. А вот и место, откуда стреляли, судя по гильзам. Илья нагнулся, поднял гильзу, понюхал. Свежая, ещё порохом остро пахнет. Посмотрел год выпуска – июнь сорок третьего, поставлена в войска перед операцией «Цитадель». И гильза латунная, хотя в вермахт с сорок третьего патроны поступали с гильзой железной, лакированной.
Илья подошёл к бойцам, ещё из-за ёлки покашлял, чтобы не пальнули сдуру.
– Бойцы, трое немцев по нам стреляли, один ранен. Надо уничтожить.
Бойцы, что вместе с ним из госпиталя выписались, – пехотинцы и, судя по лицам, особого желания преследовать в лесу гитлеровцев не имели. Одно дело вести бой в окопе или траншее, другое – в лесу, где враг за каждой ёлкой может притаиться и дать очередь в спину.
– Так! Я иду первым, ты справа от меня десять шагов, ты слева. Без нужды не стрелять, не разговаривать, не курить, идти тихо.
– Слушай, старшина. Я ещё до своего полка не добрался, а ты меня под пули подставляешь. Вот покосят нас немцы всех, предположим. Так домой отпишут – пропали без вести, дезертиры. Из госпиталя ушли, в полку не появились.
Доля правды в словах солдата была.
