Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
— Ты ранен?
— Вроде нет.
— А что побледнел?
— Так побледнеешь, товарищ капитан, когда на голову бомбы летят.
— Согласен, ощущение не из приятных. Связь с батальоном есть?
— Не знаю.
— Так узнай, черт бы тебя побрал!
— Слушаюсь!
На вызов ответил начальник штаба батальона капитан Сагидов.
Командир тактической группы доложил ему о потерях и спросил:
— А у вас что?
— Есть потери от артобстрела, но незначительные. Авиация же японцев до нас не дошла.
— С И-16, сбитого в ходе боя, выпрыгнул пилот. Он в четырехстах метрах от нас, я послал отделение вытащить его.
— Ты ведь понимаешь, что и японцы постараются захватить пилота?
— Понимаю. Но не бросать же своего человека.
— Решение верное. Я доложу обстановку в районе подчиненной тебе группы командиру батальона. А ты сообщи, что получится с пилотом."
"— Само собой. Да, еще вот что, Анвар. — Новиков иногда называл начальника штаба по имени, они были ровесниками, вместе служили взводными. — Каковы потери в гаубичной и зенитной батареях?
— По предварительным данным, потеряно одно орудие и две пулеметные установки с расчетами.
— Думаю, японцы не оставят в покое тот берег. Авиация вернется.
— Мы предусмотрели это. Сейчас батареи срочно перебрасываются к переправе у Хамтая. На аэродроме готовятся к вылету еще три звена истребителей.
— Японцы пять машин сбили.
— А мы уничтожили тринадцать. Из них восемь бомбардировщиков и пять хваленых Kи-43 «Накадзима». Уверен, это охладит пыл самураев. А там черт их знает. Они дисциплинированы, пошлют умирать, пойдут, не задумываясь.
— Я готов. До связи!
— До связи!
Приземление пилота у сопки между позиций видел и заместитель командира японской ударной роты лейтенант Моку Сасаки. Он доложил об этом майору Куроки, и тот тут же распорядился выслать на захват пилота второе отделение третьего взвода сержанта Судзо Утида.
Восемь японцев пошли к сопке. Они видели ракету, выпущенную пилотом, и двинулись на этот ориентир.
По прямой до пилота от рубежа тактической группы было ближе, но этот участок изобиловал множеством буераков, которые советским бойцам приходилось обходить.
Пехотинцам помог экипаж танка Т-26. Он произвел два выстрела по позиции пулемета, замеченной наблюдателями, и разнес его в клочья вместе с расчетом. Очередь пулемета ДТ, спаренного с пушкой, прошлась по переднему краю японцев.
