Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
У меня огромные потери, солдаты бегут, резервов не осталось. Прошу разрешить отход.
Танака тихо проговорил:
— Единственное, что я не могу тебе запретить, это умереть так, как подобает самураю. Ты идиот, майор! Я проклинаю тот день, когда простил тебе потерю отряда, решил, что ты все поймешь и искупишь вину.
— Но при чем здесь я, господин полковник?
— Все! Мне больше не о чем с тобой разговаривать.
Куроки вдруг нервно рассмеялся и произнес:
— Вы ждете, что я сделаю харакири? Я не буду спешить с этим, подожду немного, господин полковник, пока вы не вспорете себе живот своим кинжалом.
Полковник ничего на это не ответил и отключился.
Связист принял трубку, взглянул на командира роты и спросил:
— Извините, господин майор, что мы теперь будем делать?
С этим же самым немым вопросом в глазах на него смотрел и лейтенант Сасаки, и рядовой второго класса Юко Ясида.
— Что делать? — переспросил майор. — Уходить отсюда! — Куроки обернулся к солдату и приказал: — Бегом к машине, заводи, мы сейчас подойдем.
— А как же подразделение охранения? — спросил Сасаки.
Куроки ухмыльнулся и ответил:
— Если у тебя есть желание дождаться русских и поговорить с ними, то оставайся тут.
— Но бросить солдат?..
— Я же сказал, хочешь, оставайся.
— В штабе нас ждет трибунал.
— А кто сказал, что мы поедем в штаб или на объект двадцать два? Если уходить, то совсем.
— В Корею?
— Отставить вопросы! Чего стоишь? — закричал он на Юко.
Майор Куроки явно торопился убраться отсюда, что немедленно и сделал.
Сержанты, оставшиеся в живых, смогли собрать за сопками солдат числом в два взвода, при них оказался расчет станкового пулемета. Советская авиация к этому времени ушла на северо-запад. Русские и монголы тоже понесли большие потери. Соотношение сил вроде бы позволяло продолжить бой. Да, бессмысленный, губительный для обеих сторон, но сохранявший честь мундира.
Лейтенант Энджар, принявший командование над уцелевшими солдатами, решил, что лучше смерть в бою, чем позорное бегство. Он был готов последними силами атаковать рубежи обороны тактической группы противника.
Красноармейцы с передовых позиций увидели, как из-за сопки вышли японцы. Они подняли на высоту станковый пулемет.
Капитан Новиков тут же узнал об этом и заявил:
— Вот, значит, как? Самураи решили умереть с оружием в руках? Что ж, это похвально.
