Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Главное, пройти двадцатикилометровую зону, — сказал Юко, посмотрел на карту и положил ее на колени.
Заместитель же с почтением в голосе проговорил:
— А почему, господин майор, вы никогда не говорили о столь высоком родственнике?
— В этом не было нужды. Теперь она появилась.
— А вы уверены, что он прикроет вас?
— Я знаю, что дядя заткнет рот генералу Кимура.
— Конечно, я все понял.
Всадники появились столь неожиданно, что Ясида едва не выронил руль.
— Монголы! — выкрикнул он.
Майор резко обернулся и увидел, как на машину с двух сторон заходит конница, никак не менее полусотни.
Сасаки выхватил пистолет.
— Не будь идиотом! — сказал ему Куроки. — Наша машина быстрее любой лошади идет. Юко, давай максимальную скорость!
Однако было поздно. Монгольская кавалерия перекрыла все направления. Винтовочные пули пробили колеса. «Курогани» слетел в сторону, задел валун и перевернулся. Удар размозжил голову водителя. Закричал связист, старший рядовой Есида. Он сломал ногу, которую зажало рваным металлом двери.
— Это все, плен, — проговорил Куроки.
— Мы не имеем права сдаваться! — крикнул Сасаки.
— Ты прав, — сказал майор, усмехнулся, выстрелил из табельного пистолета в голову заместителю, бросил оружие в окно и крикнул всадникам, окружившим машину: — Я майор Куроки, не стреляйте, сдаюсь! — Бывший командир ударной роты, которая сражалась с советско-монгольской тактической группой у Номана, вылез из перевернувшегося внедорожника, сбросил ремень, все боевое снаряжение, поднял руки.
Монгольский офицер что-то крикнул своим кавалеристам.
— Внимание, рысью в крепость Холар! — приказал монгольский командир.
Полусотня пошла к первой заставе Номанского погранотряда.
Всадники оказались в развалинах тогда же, когда туда въехал майор Филатов. Советский и монгольский офицеры поприветствовали друг друга.
Комбат указал на тело, переброшенное через лошадь, и спросил:
— Кого взяли?
— Японца, который был старшим машины, уходившей на восток. Он назвался майором Куроки, командиром ударной роты, воевавшей, получается, против вас.
— Куроки? Отлично. Он живой?
— Вполне.
— Отдашь его мне?
— Да, конечно. У меня своя задача. Он нам только мешать будет.
— Благодарю. Я в рапорте отмечу, что его захватил именно ты.
— Ваше право. — Командир подал сигнал своим кавалеристам.
