Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
"
"— Неужели какие-то монголы могут забрать у нас территорию? Все, достаточно разговоров, совещание объявляю закрытым. Боевую задачу группам поставлю после утренней визуальной разведки и оценки обстановки. Сейчас приказываю выставить охранение. — Командир отряда повернулся к заместителю и приказал: — Капитан, займитесь этим!
— Слушаюсь, господин майор!
— Все свободны! Можете отдыхать.
Майор пристроил вместо подушки ранец, снял кожаный поясной ремень с подсумками, планшет, фляжку, прочую экипировку, погасил лампу, прилег, накрылся накидкой.
Вскоре появился заместитель и доложил:
— Все в порядке, господин майор!
— Спи.
Вопрос о границе возник на совещании не на пустом, как говорится, месте.
Монголия и Маньчжурия являлись зоной особых интересов Японии. В высших военных кругах Страны восходящего солнца считалось, что завоевание всего Китая надо начинать именно отсюда.
В сентябре 1931 года началось вторжение японской армии в Маньчжурию. Она была оккупирована.
После этого Япония предъявила территориальные претензии Советскому Союзу. С 1934 по 1938 год произошло более двухсот тридцати нарушений границы со стороны японцев. Тридцать пять таких провокаций вылились в боевые столкновения.
Самое решительное и серьезное поражение Красная армия нанесла японцам у озера Хасан в конце июля — начале августа 1938 года.
Для этого требовался повод. Японцы, конечно же, его нашли. Власти Токио потребовали от руководства Монгольской Народной Республики признать границу по реке Халхин-Гол. Монголия же настаивала на том, что она проходит в двадцати-двадцати пяти километрах восточнее.
Японская армия постоянно устраивала вооруженные провокации на границе.
Командир диверсионного отряда поднял своих подчиненных, как только забрезжил рассвет, в половине пятого. Он тут же вызвал к себе старшего наблюдателя.
Капрал Ватару Ника подошел к КНП, поклонился.
— Доброе утро, господин майор.
