Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Расчет открыл слепой огонь по высотам и позициям противника, устроенным перед ними. Монгольские пограничники укрылись в окопах.
Через пять минут Куроки выпустил в небо вторую красную ракету.
Массированный обстрел сопок заставы не стал неожиданностью ни для начальника капитана Гандорига, ни для его заместителя, находившегося у позиции расчетов ручных пулеметов. Так и должно было быть. Без огневого прикрытия идти на штурм — это настоящее самоубийство.
А вот Шагаев беспокоился.
Гандориг заметил это и спросил:
— Что на этот раз, Алтан?
— В смысле?.
— Чего сейчас хмуришься? Все гибель летчиков забыть не можешь?
— Об этом я никогда не забуду, но сейчас дело в другом. С какой стати японцы принялись вслепую расстреливать боекомплект станкового пулемета?
— Он должен заставить наших бойцов укрыться.
— Вот! А если японцы сейчас пойдут на штурм?
— Но не будет же пулемет бить по тем местам, куда выйдут японцы. В момент штурма расчет должен будет прекратить стрельбу.
— Необязательно.
— А наши пулеметы?
Шагаев посмотрел на Гандорига и спросил:
— Амгалон, ты что, действительно не понимаешь, что японцы не дадут пулеметчикам высунуть головы? Или проверяешь меня? Станковый пулемет будет вести огонь даже в непосредственной близости к своим группам, прекратит его, как только японцы подойдут к позициям на расстояние броска гранаты. Тогда они уничтожат наши пулеметные расчеты и подойдут по мертвой зоне, по склону к вершине и опять-таки применят гранаты.
— Возможно, ты и прав. Что предлагаешь?
— Перед тем как дать тебе совет, я должен знать, где сейчас находятся бронеавтомобили.
— Идем к связисту.
Офицеры прошли к сержанту Карандану, и Гандориг приказал вызвать отряд.
— Слушаю, капитан! — ответил подполковник Гэлдэр.
— Докладываю. Японцы открыли огонь по нашим сопкам из станкового пулемета.
— Как они выставили его на глазах у наряда? Почему вы позволили им это сделать?
— Мы не имеем права обстреливать чужую территорию.
"— Ты слишком хорошо знаешь устав, Амгалон. Это похвально, но я отдам тебя под трибунал, если и сегодня японцам удастся нанести твоей заставе существенный урон. Это все?
— Нет, есть вопрос у советника.
— Передай трубку.
— Здравия желаю, товарищ подполковник! — приветствовал старший лейтенант Шагаев начальника пограничного отряда.
— Здравствуй, старший лейтенант.
