Автор
В разрушенной семье и под прицелом опасного мужчины, героиня чувствует себя свободно наконец. Но даже здесь Халид вернулся, обещая любовь, а в душе она знает – пропасть между ними большая. Они играют, но она не подчиняется, и каждый вздох становится тихим испытанием.
И я это позволяю, прекращая бороться.
Прижимаюсь к нему, принимаю бешенный ритм. Толчок. И ещё одни. Ещё и ещё. Растворяюсь в этих движениях, исчезаю. Только кричу, наплевав на всё.
Перестаю существовать.
– Хал!
– Моя.
Меня трясёт, выгибает оргазмом. Повторяю как заведенная. Жена. Его. Хала. Мне хорошо, мне безумно. Мне невероятно правильно. И мир разлетается осколками, будто впивается острыми лезвиями в душу.
Меня больше нет.
Только легкость во всём теле, вата в голове.
– Моя Ирада.
Вдыхаю запах мужчины, упираюсь лбом в его шрам на плече.
– Твоя-твоя, - голос сорван, смех получается хриплым. Следующие слова вырываются сами, слишком требовательно: – А ты – мой.
– Твой-твой, - передразнивает, медленно покидая моё тело. – Куда я денусь.
Сукин сын.
Любимый сукин сын.
Глава 42. Ада
– Я тебя ненавижу, - шепчу Халиду, подставляя лицо солнечным лучам. На улице жара, а у меня между ног водопад. Кое-как привела себя в порядок, бурчу. – Сильно.
– Жена может только любить мужа.
Жена.
Мужа.
Мне все ещё кажется, что это просто глупая шутка. Или жестокий розыгрыш. Не могу поверить, что у меня на пальце действительно кольцо. Обручальное.
В документа Халида факт, что я принадлежу ему. Добровольно. А Янар станет его сыном, официально приемным. И ведь мужчина ни намеком не дает понять, что для него что-то не так.
Рассуждал за аборт, но при этом ничего не предъявляет. Говорил, что в семье не принимают бастардов. Его брат, Саид, страдал от этого же. А Халиду совсем плевать? Что скажут, как назовут нашего сына?
– Халид, - накрываю его ладонь, которой мужчина обнимает за плечо.
– Так, с чего такие мысли? Он мой сын, зачем мне причинять боль ему?
– Ненамеренно? Или… Ты ведь говорил, что рожденных вне брака у вас не жалует. И если…
– Если кто-то что-то вякнет, то вякать больше не сможет. Я не позволю оскорблять мою семью, никому.
– Но если твой отец…
– Ирада. Как ты думаешь, сколько мне лет?
– Я знаю точно.
– Вот, я не мальчик, которому можно указывать. Ты – моя. Не ищи пути к спасению, нихера не получится. Просто наслаждайся долгожданным статусом.
– А разве в вашей культуре не принято уважать старших? То есть, слово твоего отца весомее, как главы рода? Прости, я не очень хорошо разбираюсь в чужих культурах.
Я до конца даже свою не понимаю. Само имя как доказательство. Во мне столько культур и кровей намешано… Может, культура Халида как раз ко мне и относится.
