Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Если бы я за мужчину зацепиться сумела, заинтересовать. Близко быть, с мнимой покорностью, чувствами. Халид близок к Церберу, а мне тот очень нужен.
Чтобы за всё отомстить."
"– Умница, - раздраженно произносит, от ожидания устав. Пальцы подрагивают, когда с пуговицами расправляюсь. А мысли хороводы водят, мозг на полную работает. – Быстрее.
– Не рявкай на меня! – срываюсь, потому что у меня нервоз начинается. Ощущение забытое, что от меня ничего не зависит. Когда в шкафу пряталась, чтобы не умереть, так же трясло.
– Я уже понял. Тебе не вызывают, сама вламываешься.
Ухмыляется.
Господи, какой странный итог вечера. Я стою в одном лифчике перед незнакомым мужчиной. Скольжу пальцами по его мышцам, пытаясь справиться с волнением. И ни одной идеи, как все закончить.
Только жжение между ног, где неожиданно влажно и жарко становится.
– Баблом не обижу, не сжимайся.
– На содержание тогда уж возьми, - наглость включаю. Единственное, на что силы остаются, когда Халид поглаживает мои бёдра.
– Ты ещё даже на один раз не заработала.
– Ага, трахнешь и выставишь. Не для тебя свою ягодку хранила.
Нервно посмеиваюсь, когда глаза мужчины темнеют. Черная бездна в моё лицо вглядывается.
– Девственница что ли? Сейчас проверим.
С лёгким толчком на диван улетаю. Халид сверху наваливается, впечатывая. Я знаю, как вырваться можно. Куда ударить, на какие точки надавить. Только с ним нельзя подобное проворачивать.
– Если соврала, сразу трахну, поняла?
– А если не соврала?
– Посмотрим.
Халид тяжелый, огромный. Задыхаюсь под ним, но не от веса. Мужчина на ладонь упирается, раздвигая коленом мои ноги. Пальцами скользит прямо туда, где никто меня не касался.
– Не смей!
– Смирно лежи.
Рычит, пока я воздухом давлюсь. Он касается меня там. У Халида горячая кожа, но я вздрагиваю. Не понимаю, что делать нужно. С ним, ситуацией этой. И тем, как кровь шумит, оглушает.
– Влажная, - факт констатирует, от которого дурно.
Он говорит это так просто, секретом будто делится. Взбудоражен, доволен. И нагло гладит между ног, а я не могу ничего сказать. Должна, но вместо слов вырывается стон.
Халид не нежничает, грубо действует, клитор ласкает. А меня ведёт от этого, скручивает. Упираюсь затылком в кожаную обивку, кусая губы. Он творит, что хочет. А я, почему-то, хочу этого же.
Кажется, что кровь в теле заменили на жидкий металл. Ядовитый, уничтожающий.
