Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Ни следа моих привычных кудрей, делая похожей меня на незнакомку. Но не для того я семь лет после приюта их восстанавливала, чтобы сейчас убить дешевым шампунем Халида.
– На выход, Ада, - стук в дверь раздаётся вместе с голосом мужчины. – Или я выбью дверь.
– Выбивай. Твой дом, твои траты.
Осматриваю порез на шее, возле ключицы. Вера, если это действительно она зашивала, знает своё дело. Никакого воспаления, легкая припухлость. Глядишь, действительно выживу и уберу шрам лазером.
– Ада! Не заставляй меня вытаскивать тебя силой.
Улыбаюсь, истерично и без повода. И это тот, кто по два раза по два раза не повторяет.
Выбрасываю грязную повязку в небольшое мусорное ведро возле умывальника. Рискнуть и просить новую у Халида или просто получить заражение? Что страшнее?
– Иду.
Вдох и поворот замка. Меня едва на себя не тянут, крепко сжимая плечи. А я не сдерживаю улыбки от того, насколько зол мужчина. Не кричит же, не встряхивает даже. Но по выражению лица всё понятно.
Возможно, читать Халида будет даже проще, чем я ожидала.
– Не забывайся, Ада.
– У меня память хорошая. Пластырь есть?
– Опять порезалась?
– Нужно на швы наложить, иначе попадёт инфекция. И вся твоя операция по спасению окажется напрасной.
Мужчина раздраженно вздыхает, толкает меня в сторону кровати. На которой уже успели поменять простыни. Да и сам Халид оделся, без футболки, но хоть в штанах расхаживает. Бросает мне пачку гипоаллергенных повязок, останавливаясь в шаге.
– И что дальше? Будешь приходить, когда захочешь, и насиловать меня?
– Для той, кого насиловали, ты слишком рьяно отвечала.
– Не представляю о чём ты. Я ничего не почувствовала.
Рассматриваю мужчину через плечо, накладывая пластырь на рану. Чувствую, что ещё немного, и полотенце развяжется. И дразню ведь, намеренно. Халид легко может продолжить нашу ночь, доказывая, что почувствовала. Слишком много, не с тем человеком почувствовала.
– Я могу лечь спать или ты хочешь ещё раз?
– И выдержишь? – Халид, явно, наслаждается моими шпильками и фразами.
– Закрою глаза и будто ничего не происходит.
– И часто ты так делала?
– Ты был у меня первым, Халид. Ни к чему подобные вопросы. Так это твоя спальня? Скоромно слишком.
– Я не держу шлюх в своей постели.
– Значит, не твоя.
Обращения Халида совсем не обижает. Это он определил мой статус для себя. Меня же это никак не касается. Кто бы что не говорил, я могла быть лгуньей и продуманной сукой, но явно не шлюхой. А если Халид хочет верить в обратное – его право.
