Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
До той степени, пока у неё не останутся силы лишь на «да». Она могла с другими жопой вилять и характер показывать.
Но со мной придётся другому учиться.
– Шрам будет ей напоминанием, Халид.
– Да не будет шрама.
– Всё-таки убьёшь её? Она так и говорила.
– Не понял.
Цербер раньше ничем не гнушался. И детей, и баб трогал. Убирал, если считал лишними. Все до сих пор обсуждали момент, как он за предательство едва ли не весь род прирезал. Но теперь успокоился, принципами начал обрастать.
Временя меняются, и Цербер тоже.
– Сказала, что умрёт до того, как образуется шрам. Неважно, дело твоё.
Ещё бы она мне советы давала. Понимает, что Пуля её драгоценный и его компания, с Дамиром вместе же, пробилась только благодаря тому, что я решил дела с Цербером. Сделал так, чтобы брата не трогали. И сейчас не много усилий надо, чтобы убрать с дороги.
– Лечение я расписала, через две недели нужно будет снять швы.
Интересную схему Ада мутит, сильнее внимания притягивает. Вере, девчонке молодой, на жалость не давила. А вот моего охранника пыталась переманить, словно не понимала, что пустая затея.
Понадеялась взять телом и невинной улыбкой? Может быть, раз с Лукой так удачно всё устроила. Прокололась лишь со мной, тем самым давая повод забрать.
Видел своими глазами запись камеры. Где один из охраны, молодой пацан, новенький, относил той воду. Присматривал, чтобы больше не повторяла своих гонок голышом. И видел, как Ада что-то говорила. Было не разобрать, но в разговоре участвовала.
А этого достаточно, чтобы ей приговор подписать.
Цербер вторых шансов не даёт, а я слишком стал на него похож. Но проверить Аду хочется, насколько в ней мозги над страхом преобладают. И как сегодня себя поведёт.
– Сənab Халид, можно?
На пороге Турай топчется, едва не подпрыгивая от нетерпения. Киваю, туша сигарету. Нечего девчонке дымом дышать. Раз неиспорченная ещё, то и не мне её портить. Тем более, что Зафар так над сестрой печётся.
– Что хотела?
– Спасибо сказать. За новое платье.
– Ты сама его себе купила.
Всунул карточку Турай, чтобы вещи Аде купила. Не понимаю нихера в этих бабских тряпках, да мне и не по статусу. Ада хороша голой, но такой из комнаты не выпустишь. А у меня пока на неё туманные планы, надо ко всему быть готовым.
Вот и послал девчонку, сказав, чтобы себе что-то прикупила. С меня не убудет, а ей радость. Её отец не Зафар, в ежовых рукавицах пытается держать. Что-то натворила дома, вот и сослал ко мне, с личной просьбой.
Знаю, чего на самом деле хотел.
