Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
– Я повторю вопрос, Ада. Зачем он вам?
– Спасти свой наряд, похожий на мешок картошки.
– Халиду не понравится подобное.
– И мне с этим разбираться. Я попросила для головы, обманула вас. Всё валите на меня.
– И вам не страшно? Жизнь, Ада, ценная вещь. И не стоит рисковать по мелочам, чтобы кого-то разозлить. Склоните голову и смиритесь. Этот совет всё, чем я могу помощь.
Киваю, даже не чувствуя злости из-за слов женщины. В её культуре, наверное, так принято. Позволять всё решать мужчине и не перечить. Быть тихой и скромной.
"Если бы я смирялась и покорялась каждый раз, когда мне говорили, то никогда бы не выжила. Ни в детдоме, ни на работе, где тоже приходилось доказывать свою силу.
– Кемаль! – и тот появляется спустя секунду, явно поджидая под дверью. – Принеси платок из моей комнаты.
– Зачем? – кажется, это излюбленный вопрос в этом доме. Интересно, они и у Халида так всё уточняют?
– Надо. Давай, быстрее.
– Кто он? Кемаль. Охранник, надсмотрщик, ваш помощник?
– Его приставил Халид, чтобы наблюдать за вами.
– Значит, надсмотрщик.
Принесённый платок я завязываю на талии, выделяя её. Вся в чёрном, от корней до лакированных туфлей. Словно ношу траур по тому, что потеряла, попав сюда.
– Пора, - Кемаль кивает на дверь. – Халид ждёт.
Глава 33. Халид
– Ещё раз, дословно, что тебе сказала Ада?
Слышу, как Вера тихо фыркает в трубку. Своенравная и глупая, не понимающая, когда стоит заткнуться. Ада такая же, только той нечего терять, напролом идёт.
– Ничего, Халид. Осмотрела рану, ты сказал выйти. Можешь по камерам просмотреть, если так хочешь.
– И не просила помочь? Не уговаривала, слёзы, крики?
– Ни словечка, - Вера замолкает, пока я щёлкаю зажигалкой. Подкуриваю сигареты, оставленные Шамилем, и затягиваюсь. – Она не дура, знает, что никто не поможет.
– Не дуры тоже чудят. Шею себе черканула знатно.
Тру руки, словно там ещё кровь засохшая.
Каждый раз думаю, что учудит. Послал Кемаля проверить и вещи притащить. Не удивлюсь, если реально голой спустится. Ни один охранник не посмеет поднять глаза, выдрессированные. А я бы полюбовался.
И после потащил в спальню, наказывать за самоуправство.
