Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Стыдно от мысли, что все поймут, чем занимались. И лишь вздрагиваю, когда рука мужчины зарывается в волосы. Взбивает их, ероша.
– А теперь, колючка, ради всех Богов, которых знаешь. Просто заткнись до дома и веди себя прилично. Или я нагну тебя при охране. Ясно?
– Ясно.
Значит, пожалел.
Чего совсем от Халида не ожидала.
Глава 38. Ада
Халида нет второй день. Мне надо бы радоваться и наслаждаться одиночеством.
"Когда не нужно придумывать ложь, строить планы. Я так давно не отдыхала, на самом. Кажется, что моя жизнь превратилась в сплошную игру. Уровни шли один за другим, схватки без перерывов, беготня по кругу, чтобы не отключили за пассивность.
Радовалась, когда Халид уезжал. А теперь загибаюсь без него. Мне жутко хочется пить, голод притупился. Два дня – пшик, в детдоме приходилось хуже.
Не знаю, за что именно мужчина решил наказать ко мне. Никого не присылает, закрыв в комнате. Причин множество, да. Как минимум мои грубые слова в машине – ещё один «урок», для меня и остальных.
Следить за языком, подчиняться.
Сукин сын. Если он надеется, что во мне не останется сил на борьбу к его возвращению, то ещё не знает, почему меня называют Адой. Халид просто решил поиздеваться, сокращая моё фальшивое имя. Я же выбрала его осознанно.
Я прошла через ад, длившийся годами. И два дня изоляции для меня ничто. Немного непривычно, очень сильно злюсь. Но смогу это пережить, не проблема.
Касаюсь пересохших губ, поднимаясь с кровати. Лежать всё время тоже нельзя. Сойду с ума быстрее, чем умру от голода. Какие забавные приоритеты выстраиваются в двадцать пять лет.
Презираю себя за слабость, но выглядываю в окно. Оно выходит на ворота, позволяет рассмотреть кусочек дороги.
Окно наглухо закрыто, после моего прошлого побега. Можно было бы бросить лампу, но уверенности, что кто-то выпустит меня из комнаты, совсем нет. А превратиться в ледышку мне не хочется.
Принимаю душ, наверное, в третий раз за день. Вымываю волосы любимым шампунем, который доставили ещё при Халиде. После этого – тишина и одиночество.
Я не настолько низко падаю в своих желаниях, чтобы пить воду из-под крана.
