Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
И если для неё то похищение было способом разобраться в своих чувствах, то у меня тоже получается это. Я ненавижу Халида за то, что он пытается со мной сделать. И за то, как заставляет тело реагировать на него.
Но ничего более.
– Дашь воды?
Спрашиваю, потому что слабая. Протягиваю ладонь, готовая к шантажу и новым условиям. Но мужчина удивляет. Вскидывает густые брови, молча протягивая бутылку.
Там всего несколько глотков, которые кажутся мне самыми лучшими в жизни. В детдоме я так быстро не сдавалась. Проходило гордо мимо протянутой кружки, когда меня выпускали из подвала.
"Но теперь Яна нет. И я не уверена, что смогу когда-либо снова ему довериться. Даже если он не выдал меня ни Халиду, ни Церберу. Он молчал и скрывал, зная мою историю.
– Иди в кровать, Ада. Уже поздно.
День и ночь для меня смешались в одно. Как происходит всегда, когда сбит график и спишь постоянно.
– У тебя одежда в крови, - произношу, когда мужчина приближается.
– Не в чужой же помаде, колючка.
– Прекрати так меня называть.
– Лучше Адой? Или настоящим именем? – Халид легко сбрасывает рубашку. Грациозно даже, учитывая его размеры. – Какое оно, напомнишь?
– Память подводит?
Сложно удержать стервозное выражение лица, когда желудок сводит.
– Так ты такая колючая, потому что голодная?
– Прости, что не встречаю тебя радушной улыбкой после двух дней голода. Обещаю, в следующий раз после твоих пыток, сразу брошусь тебе на шею.
И удушу.
Лицо мужчины мрачнеет, превращаясь в каменное. Только глаза остаются живыми, метая молнии. Другая бы испугалась этих дьявольских огней, я же лишь подбираюсь.
Что, милый, неприятно, когда без страха указывают на твою жестокость?
Глава 39.
– Повтори ещё раз, - мужчина надвигается. – Сейчас же, Ада.
– Думаешь, что струшу? Так да, мне не сложно сказать, что ты меня не пугаешь. И твои пытки – это просто детский лепет. Не берёт. Слабо для тебя, Халид.
– Ты права, Ада. Для меня это слабо. Зафар!
Мужчина не кричит, но говорит громко и грозно. Дёргаюсь против воли, обхватывая себя руками. Стараюсь держать маску, уверенность.
