Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
– Тебя можно воспитывать очень приятными способами, - шепчет, словно гипнотизируя. – Например не давать кончить. Снова и снова. Пока полностью не изведёшься подо мной.
Ну конечно.
Ничего другого я и не ожидала от мужчины. Очередная пошлость, очередной намёк на моё место.
– Но для начала, - мужчина охватывает моё запястья, дёргая к себе. – Пойдём накормим тебя.
Глава 40. Ада
– Ох, как же так, - Нигяр хлопочет на кухне, пока я жадно пью воду, прислонившись к холодильнику. – Я ведь не знала… Ох, додумался же Зафар.
Её слова кажутся фоновым шумом, который сливается в одно. Отхожу к окну, когда женщина что-то достаёт из продуктов. Удивительно, между забором и домом метров пятьдесят расстояния. Может, все сто. Вот только там, за пределами Халида, свобода и никакого контроля. Здесь – всё время на стрёме. В ожидании, когда снова что-то пойдёт не так.
Мужчина приказал (сказал и попросил – не для него) подать поздний ужин и ушел к себе в кабинет. Судя по тому, что туда же скользнул Зафар, выяснение произошедшего продолжалось.
Я не из тех нежных девочек, кто будет жалеть охранника. И уж точно не из тех самоубийц, кто ворвётся в кабинет и скажет остановиться. Во мне, наверное, не осталось сострадания и жалости к другим. В конце концов, как и других не было этого самого по отношению ко мне.
Зафар правда же мог позвонить Халиду, уточнить у Луки, раз отвечал за всё. Но он не сделал этого и точно не просто забыл о том, что «гостья» Халида сидит голодной.
Жестокость за жестокость.
Только так удавалось выживать в детском доме.
– Ох.
Тарелка выскальзывает из рук Нигяр, разлетаясь на сотни мелких осколков по полу. Звон отдаёт эхом в ушах, когда женщина всё убирает, продолжая сокрушаться. Кажется, она опасается, что за мой голод получит и она.
– Нигяр, оставь это. Я сама нагрею еду. Можешь отдохнуть.
– Нет, Ада, как же так? Я сама подам ужин. Не пристало гостье заниматься этим.
Гостья. Как же. Хотя, когда я попала сюда впервые, придя под ручку с Лукой, Нигяр тоже не подпускала нас к еде. Меня и ту девушку, жену Шамиля. Роза, кажется. Всё, что нам разрешалось, это подать тарелку и отойти к стеночки, не мешая.
– Халиду я всё объясню. Мне не сложно.
И даже нужно. Чем-то занять себя после стольких дней бездействия. Не люблю ни уборку, ни тем более готовку.
