Автор
Халид оказался в непростой ситуации – его планы были нарушены, заставляя reconsiderate собственные решения. Внутренний конфликт усиливается, когда он осознает, что не может продолжать игнорировать опасность, которая теперь существует между ними. Мужчины ищут способ выйти из затянувшейся борьбы, но каждый шаг увеличивает риск, который они готовы принять....
Но сейчас даже на это согласна. Вытесняю Нигяр, доставая тарелки и переворачивая кусочки мяса на сковородке.
Пахнет потрясающе. Слюнки текут, едва не захлёбываюсь. Будь мне сейчас лет пятнадцать, точно бы украла даже недожаренную говядину, наслаждаясь вкусом. В конце концов, какая разница на готовность, когда дико хочется есть. Постоянно.
– Я подам сладости, - в конце концов произносит Нигяр, явно недовольная моим самоуправством. – А потом…
– А потом я всё закончу сама. Спасибо."
"Удивительно, столько времени была в изоляции, но сейчас шум утомлял.
На работе, где должны быть взрослые и люди, тише не становилось. Гул старой технике, перекрикивания между сотрудниками. А ещё вечная паника, когда приезжал кто-то вышестоящий или был отчётный период.
Кажется, в тишине я никогда и не была. Так, чтобы долго и по-настоящему. Только редкие моменты вечерами, когда мы с Яном собирались в моей квартире.
Друг как-то быстро влюбился, женился. И его квартира стала под запретом. Если бы я когда-то вышла за кого-то, то тоже бы не особо жаловала подруг мужа. Эгоистка и собственница в одном флаконе.
Яна ревновать не хотелось. Я всегда относилась к нему как к другу, никаких притязаний. Почти как брат, но брат у меня уже был.
Валере исполнилось восемнадцать лет девять назад, может, десять. И даже если он не мог забрать меня, потому что кто отдаст малолетке ребёнка? То брат мог бы хоть найти, навещать.
Но его не было.
Ещё одна причина ненавидеть обещания.
– Уже запугиваешь мою прислугу? – Халид наблюдает, как я выкладываю мясо на тарелки. – Нигяр налетела в страхе, что ты захотела сама готовить.
– Боится, что я такая плохая хозяйка?
– Скорее, что я такое не одобрю.
– Давай называть всё своими именами. Я пленница, твоя любовница, раз так хочешь. Гости всегда могут уйти, у меня такой возможности нет.
– Это и не важно. Ты сказала, что тебе не поменять мысли остальных о тебе. Так и есть. Но если я назвал тебя совей гостьей, то относиться они должны с уважением. То, что между нами, их не касается.
Будь я влюблённой дурочкой, спросила бы что-то вроде «А что между нами?».
