В тихой ночи улицы замолкают, и лишь музыка отвлекает - гул вдачей, нарастая в силу. Три неопрятные дамы в развязанных костюмах притворяются путанами, призывая кайф. Но вам это не понравится. Вы бегаете по улицам, избегая их внимания и панически прячаесь назад. А та самая музыка – гул в подворотне – зовет вас нарушить покой города....
В новой версии твоего мира бояться придётся других вещей. Я тебе её перенастрою.
– Других – это каких?
– Например, выбесить меня. Потому что из воды, допустим, я тебя по-любому вытащу. Даже если катер решит вдруг кануть в Неве. А вот если… Мои солдаты должны бояться только меня. Мысль ясна?
– Ясна.
– Ну, давай тогда, вперёд.
Неплохо держится для фобии! Пока мы идём до катера, внутри себя она мучительно тонет раз двадцать и раз десять задыхается от удавки, отказавшись сесть на мой катер.
Но дефективным у нас не место.
Запрыгиваю внутрь первым. Так и быть, протягиваю ей руку. Заслужила!
Ладошки у неё ледяные и мокрые. Но всё это никак не отражается на её лице. На нём привычно-похуистичное выражение. И только когда катер неустойчиво дёргается под её ногой, она вскрикивает, взмахивая второй рукой. Не отводит глаз от воды. Застывает…
– На меня смотри.
Встречаемся взглядами. Не моргает. Её глаза – как застывшая отполированная смола. А всё равно залипаешь. Необычный цвет.
Хватит, пожалуй, на сегодня подвигов. С меня. Надавливаю на её лоб пальцем.
– Спать…
И она тут же отключается. Аккуратно усаживаю на мягкое кресло. Оттягиваю удавку, под ней красная полоса. Синяк будет… Внутри неприятно сводит. Порча имущества, всё-таки.
Завожу катер, выруливаю в сторону залива. Домой…
Глава 6. Маньяк. Сексуальный
Дашка
– Дарья… – чувствительный шлепок по щеке.
У меня два ебанутых брата.
И тут же подскакиваю в ожидании привычного замеса. Но… не соответствующий ситуации голос возвращает меня в реальность.
– Блять!
Хам! Ооо…
– Я тебе руки вырву.
Это не звучит как пафосный фразеологизм.
– Ваше… как там Вас… – хриплю я испуганно.
– Светлость, – оскаливаясь.
Прижимает ладонь к щеке, водя нижней челюстью. Глаза пылают так, что мне кажется, сейчас вытекут и прожгут каменный пол.
Рука у меня тяжёлая, несмотря на мнимую хрупкость. И ладонь ощутимо горит от жаркой встречи с его щекой.
– Про-про-стите… – заикаюсь я. – Рефлекс…
Отнимает руку от щеки. Там красное пятно.
