В тихой ночи улицы замолкают, и лишь музыка отвлекает - гул вдачей, нарастая в силу. Три неопрятные дамы в развязанных костюмах притворяются путанами, призывая кайф. Но вам это не понравится. Вы бегаете по улицам, избегая их внимания и панически прячаесь назад. А та самая музыка – гул в подворотне – зовет вас нарушить покой города....
Итак, за какой из дверей дракон?
– За обеими, – открывает он дверь, видимо приглашая меня внутрь.
– Ты мысли читаешь?!
– «Вы». Нет. В твоём случае – к счастью.
Огромная круглая комната… Нет, не круглая… В виде спиральной галактики. Метров сорок, не меньше. Панорамные окна… В центре большая круглая кровать.
– Кухня… – указывает в левый рукав галактики. – Ванная… – в правый.
Глядя мне в глаза, рывками расстёгивает рубашку.
– Натворишь какую-нибудь херню – я за себя не отвечаю.
Рывок за пряжку ремня – и брюки с его талии падают к ногам.
Любимова… ты в себе? Это же Хам, а не просто образец зачётного самца, на которого можно облизаться.
– Если желаешь мне отсосать, то вэлком, – дёргает вызывающе бровью.
– Пошёл в задницу.
– Ещё раз посмеешь меня туда послать – я с удовольствием схожу, – угрожающе.
– Оу… Извините, Ваша Светлость! А что, если отсасывать я не желаю? – гневно прищуриваюсь я.
– Ничего, – пожимает плечами. – Не очень то и хотелось. Это было, скорее, одолжение. Ты так вдохновенно любовалась.
Скотина…
Раскинув руки, падает навзничь на кровать. И мне кажется, засыпает ещё в полёте.
А я высчитываю радиус комнаты, чтобы понять, грозит ли мне душ, ужин и туалет. С натяжкой, надо сказать… с натяжкой…
Глава 7 – Соль
Хам
Кровать достаточно большая, чтобы спать на ней вдвоём и никак не мешать друг другу.
Первый раз я просыпаюсь от того, что, разворачиваясь во сне, она, по всей видимости, откидывает волосы, и густая мокрая копна как плётка-семихвостка прижигает мне по лицу, сообщая, что мой «чемодан» решил принять душ перед сном.
Утробно рычу, не в силах проснуться полностью. Откидываю её волосы, смахивая с лица. Что я там обещал, если она ударит меня ещё раз?
Но я слишком устал, чтобы держать свои обещания.
Второй раз, под утро, я просыпаюсь от того, что настойчиво и с раздражением нахалка пытается вытянуть из-под меня одеяло. Не открывая глаз, нащупываю на полу рукой скинутое покрывало и с чувством наотмашь луплю им по ней. Но, к сожалению, оно слишком большое и мягкое, чтобы причинить ей хоть какие-то страдания.
Удовлетворившись трофеем, нахалка отстаёт, видимо, снова засыпая.
