В тихой ночи улицы замолкают, и лишь музыка отвлекает - гул вдачей, нарастая в силу. Три неопрятные дамы в развязанных костюмах притворяются путанами, призывая кайф. Но вам это не понравится. Вы бегаете по улицам, избегая их внимания и панически прячаесь назад. А та самая музыка – гул в подворотне – зовет вас нарушить покой города....
Закрываю дверь. Я бы удлинил ей поводок, но артефакт работает так, как работает. Поэтому придётся нам обоим терпеть эти неудобства.
Соль… «Соль» – нота нашего измерения. Интересно вышло…
Быстро ополоснувшись, выхожу. Усевшись по-турецки посреди кровати, смотрит плазму. Футболка едва прикрывает трусы. Красивые ноги… Длинные, загорелые, глянцевые, с выраженной, но женственной мускулатурой. На щиколотке браслет, придающий им изящности. Рассматриваю… и отчего-то мне хочется это нарисовать. Может, я был художником? Надо попробовать…
Отставляет пустую чашку на прикроватную тумбу в изголовье.
– Надеюсь, хлеб ты не взяла тоже?
Не выношу крошки на простыне.
– Будем считать – нет.
Но в её чумной голове картинка, как она в наряде Белоснежки сыпет для мультяшных птичек крошки на мою половину кровати.
Дрянь… Ей даже в голову не приходит, что кровать вся моя. Целиком. Никаких половинок нет. И не нужно присваивать то, что принадлежит мне.
Повоспитывать? Или пока не торопиться? Не факт же, что выживет и задержится здесь.
Съев её недосоленную и уже остывшую яичницу, вздыхаю. Не повезло мне с пленницей – ни отсосать, ни приготовить!
– Итак… – присаживаюсь на кровать, поправляю подушку за спиной. – Есть ли у тебя какие-то новые необъяснимые ощущения или позывы?
– Типа чего? Телекинез, левитация, невидимость?
– Такими сидхами обычно наделяют артефакты из миров верхних частот. А ты вляпалась в нижний.
– Что это может быть? Можно пример?
– Сложно сказать… Ежу прилетело рентгеновское зрение.
– Вы облучили меня?!
– Не больше, чем флюорография. Но если он сильно напряжётся, то со временем может и лучевую болезнь «насмотреть».
– А Пикси?
– Пикси неместный. Его сидхи органичны его частоте. Он не контрабандист. Просто тот, кто он есть. Сам по себе артефакт.
– Он? – открывает шокированно рот. – Как это – «он»?
– Он – укуб. Это мир нашей октавы, вибрирующий на ноте «Ре».
– Он?!
– Ну оно… Я не знаю, как тактичнее назвать гермафродита! – закатываю глаза.
– Да… Как тактично – Вы точно не в курсе… Ладно, а Анвар?
– Та же история. «Ля» нашей октавы. Тоже не контрабандист. Просто перебежчик.
– Что он умеет?
– Он умеет просчитывать вероятности тех или иных событий в зависимости от «дано». То есть – делать прогнозы.
– Это как с моим выживанием?
– Именно.
– А что умеете Вы?
– Не твоё дело.
