В Хамке — мире шоу-бизнеса и публичной сцены, проститутки преображаются под маску гламура и успеха. Здесь каждый представитель общества стремится скрыть реальность за маской имиджа, но главный герой книги знает, что честность и открытость в наши дни — настоящий приоритет....
– Жду тебя через пару часов, позвонишь, как приедешь.
Я позвонила Наташе, предупредила ее, чтобы она меня не теряла. Мало ли, вдруг начнет меня разыскивать по вопросу сбора вещей, а я не смогу ответить. При этом у меня было абсолютно спокойное состояние. Сама не знаю почему. Какое-то предвкушение, но без особого волнения. Хотя может быть это пока.
– Да ладно! Обалдеть! Блин, он стопудово приехал ради тебя, понимаешь?
Я расхохоталась.
– Ты конченая оптимистка, не говори фигню.
– Я просто та, которая верит в чудеса, любовь до гроба и в сказки!
– Да ладно! Серьезно?! – я хохотала.
– Нет, конечно, тебе ли не знать, что я думаю. Но я, как любая дама, верю в а вдруг…
– Во что?
– В а вдруг!
Я снова рассмеялась.
– Понятно. Ладно я пошла оплачивать мамину путевку.
– Не забудь надеть ажурное белье! – крикнула она перед тем, как я нажала отбой.
На входе в парк стояли парни с цветами и я. Класс. Я набрала номер Семена.
– Уже иду, – ответил он сразу же и отключился.
Я нервно одернула синее летнее платье, облегающее фигуру.
Я оглянулась в поисках лавки, когда услышала за спиной:
– Привет!
– Привет! – на автопилоте ответила я и откусила мороженое, чтоб моя челюсть осталась закрытой. На нем были джинсы, потертые, почти с дырами, свободная футболка, синие кеды. Как же ему шел этот стиль одежды. А не дурацкие строгие костюмы. А глаза. Большие. Серые. Без очков. И та самая щетина, которая стала чуть больше, темнее.
– Офигеть! – сказала я.
Он рассмеялся.
– Судя по всему, увиденное тебе нравится.
"– Ну… да… ты не похож на лощеного денди…
Он улыбнулся.
– Пошли?
– Куда? – я чуть не поперхнулась мороженым, ждала, что он скажет: «Как куда, заниматься сексом».
– Погуляем.
Я встала резко, и сощурив глаза спросила:
– А если нас увидят?
– Ну и что? С каких это пор Диане стало важно общественное мнение? – съязвил он.
– Мне не важно, – насупилась я, – я за тебя переживаю…
– Ну-ну…
– И что? На колесе обозрения прокатимся?
– Если хочешь, давай.
