Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Я застыла, словно кинжал его черных глаз коснулся моей дрожащей кожи, увидев у дверей мужчину в кожаной куртке, который уходил последним, бросив мне через плечо:
— Где находится клуб Хана, знают все. С адресом не ошибешься.
— …а кружку?… — прошептала я в темноту опускающейся ночи в полном одиночестве.
О какой уборке теперь было думать, когда мои мысли были просто вывернуты наизнанку, словно наволочка, цветочками внутрь, а ладони и колени продолжали кровоточить…
Я просто ушла, даже не пытаясь закрыть разбитое кафе.
Я не помнила, спала ли я в ту ночь вообще или мучилась в своей постели, постоянно вздрагивая от каждого шороха на улице, вытирая слезы о мокрую подушку. И стараясь шевелиться как можно меньше, чтобы не потревожить разорванной кожи, где все еще продолжали жалить мелкие осколки, которые я сама никак не могла достать, как бы ни старалась.
— Что с вами случилось, мисс? — на удивление вежливо и даже как-то непривычно нежно спрашивала пожилая мед. сестра приемного покоя, куда я заглянула, чтобы узнать могут ли мне оказать небольшую помощь…или выгонят, потому что я была белее обычного этим мрачным холодным утром, — На йога вроде не похожи, чтобы по стеклу ходить.
Я чуть улыбнулась, чувствуя себя странно, но боясь поверить в то, что со мной хотя бы кто-то в этом городе мог разговаривать спокойно и без презрения.
— Убиралась и случайно упала.
— Правда?
— Да…
Когда перед глазами пронеслись красочные и жуткие картины прошлой ночи, я пошатнулась бы, если стояла на ногах, пряча задрожавшие пальцы в складках длинного платья, которое пришлось одеть, чтобы не было видно повязок на ногах. Но меня пугали не столько те темнокожие мужчины, сколько чернота необычных глаз, которая преследовала меня всю ночь, возвращаясь в мою голову с каждым порывом холодного ветра за стеклом спальни.
— Я дам вам заживляющую мазь, обрабатывайте раны каждый вечер и меняйте повязки, — пожилая мед. сестра протянула мне какой-то тюбик, осторожно похлопав по забинтованной руке, прежде чем вышла из палаты.
Только эта неожиданная теплота оказалась не последним сюрпризом этого утра, потому что когда я доковыляла до кафе, то сначала решила, что ошиблась адресом.
Нет…разве я вчера пыталась работать именно здесь?!..
