Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
"
"Несколько минут я стояла, сжимая в руках ключи, ощущая их холодную сталь даже через бинт на ладонях, ошарашено глядя на стеклянные витражи, украшенные витиеватыми рисунками золотого цвета, которые красовались в лучах солнца. Все окна стояли на своих местах, кафе оказалось закрытым и странно, что мои ключи подошли к замку, когда я опасливо вошла внутрь, ожидая найти в нем как минимум призрака, размером с черную дыру, которая, кажется, за ночь засосала кафе, которое здесь было вчера…
Внутри было кристально чисто.
Столики были расставлены в шахматном порядке, укрытые скатертями с тем же золотым витиеватым рисунком. У меня появилась крестная Фея, как у Золушки?…
Скорее злая Мачеха. Или даже Джафар! Потому что волшебство момента растворилось, словно дым из лампы Алладина, когда я увидела на одном из столиков небольшую бумажку, на которой красивым изящным почерком было написано: «Окна и работу по их монтажу вношу в той долг.
Тяжело опустившись на один из стульев, я закрыла лицо руками, видя в этой дрожащей темноте лишь одно — безжалостные черные глаза….
2 глава
Я напрасно вопила, что ни за что на свете не стану надевать на себя эту одежду.
И часа не прошло, как я была на работе в кафе, чувствуя себя так, словно ходила перед немногочисленными людьми, совершенно обнаженная. Стараниями Джеки! Чтоб ей весь день искалось! Через пару часов после того, как она увела малышку Ники в детский сад и решила готовить завтрак в кафе, но обожглась, подруга уже была дома, не дав мне толком досушить волосы после душа, жутко обрадовавшись, когда узрела мое черное «школьное» платье в корзине для грязного белья.
— Если хочешь, чтобы тебя воспринимали, как часть нашего города, будь как мы! — радостно верещала подруга, вываливая на мою постель ворох своей одежды и обуви, а я опасливо косилась на нее, стесняясь сказать, что не смогу разгуливать по улице с обнаженным животом, разрезом на груди таким низким, что можно было в принципе не носить кофты, да еще и во всем максимально обтягивающем.
