Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
— Ты шутишь?!
— Тогда оставайся и проверь, мать твою! Шучу я или нет! Да заберите ее уже кто-нибудь! У меня дырка в ноге! — пара парней тут же подлетели к бледнеющему Ирландцу, который с облегченным вздохом избавился от своей ношы, покосившись на Каана, который дернулся к нему, но не передал Неслихан из своих рук, чтобы лично отнести свою сумасшедшую сестру в безопасное место.
Мужчины бежали так быстро, как только могли, не оглядываясь и не больше не переговариваясь, когда за железной дверью послышался визг тормозов и первый оглушительный грохот, словно сама земля трескалась пол ногами, обрушаясь и крича о своей боли.
— Какого хрена?!!! — на пороге показался ошарашенный Рей, которого выпихнул на улицу Ирландец, заорав так громко, как только мог:
— УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА НАХРЕН!!!!!! Сейчас здесь все рухнет!!!!
Люди в черных костюмах, которые высыпали из многочисленных машин, чтобы прибежать и помочь, застыли в полном шоке и недоумении с лицами, которые явно бледнели и вытягивались от шока, когда за нашими спинами раздался еще один оглушающий хлопок и вся огромная железная конструкция с лязгом и хрипом, стала складываться, опаляя уничтожающий жаром под крик Хана:
— ВСЕ В МАШИНЫ!!!
Когда мир вокруг тебя начинается дымиться, плавиться, содрогаться под землей, разрываясь какими-то криками, хлопками и общим огромным недоумением, граничащим с паникой, ты не успеваешь понимать, что происходит и какое твое место в этом мире, понимая лишь какие-то обрывки фраз, воплей и слыша отчетливо лишь одно — как колотиться твое сердце испуганно и истерично, захлебываясь в собственных эмоциях, в которых я тонула, едва дыша.
И оно успокаивалось и замедляло свой ритм, лишь когда родной знакомый аромат наполнял мои легкие и горячие сильные руки обвивались вокруг, прижимая голову в груди, на которой была кровь.
— Все в порядке, мавиш. Все прошло. Все хорошо….
Его горячие мягкие губы касались моего лица, целуя долго и настойчиво, когда под моей ладонью на его груди колотилось сердце — так сильно и отчетливо, что я, замирая, слушала его стук.
— Тео?…
— Я с тобой, моя девочка, — Хан гладил меня ладонями, осторожно перебирая волосы, пока я лежала, свернувшись на его груди и дыша лишь им:
-..где все?…
— В машинах рядом с нами. Не бойся, все живы.
— Я привез Али, он в больнице дяди!
Я чуть улыбнулась, услышав знакомый голос Рея, который не слышала так долго, тихо выдохнув:
— Опять в больницу?
— Боюсь, что так, мавиш.
