Нужно сделать этот шаг... Один. Вздохнуть глубже, отбросить панику и безысходность — ведь я приняла решение. Я не смогу заработать столько денег даже если клиенты будут платить за каждое съеденное блюдо в кафе, не громко хлопать посудой или не бросать куски на пол. Теперь никто не будет жалеть о мое ремесло и пытаться мне помочь. Смерть родителей лишает меня крыльев, которыми раньше я могла летать над городом....
Я рассеялась, услышав радостные крики и многочисленные хлопки, словно все принялись обниматься, хлопая друг друга по спинам, и хохот Теомана:
— Берк! Тащи нашатырь! Твой брат все-таки шарахнулся в обморок!
Я слышала их голоса, хохот, веселье и звон бокалов, даже когда меня перевезли в отдельную палату, сказав, чтобы я отсыпалась и отдыхала потому что дочку принесут рано утром, совершенно не удивившись, когда через пару часов в палату вплыла румяная и смущенная заведующая, которая пробормотала что-то про то, что вобщем-то она может позволить моей семье остаться — все-равно почти все охранники и так уже выпили — главное, чтобы мои симпатичные мужчины не отвлекали от своей непосредственной работы мед.
Ох, она еще не знала, что мои симпатичные мужчины способны устроить революцию, о чем я благоразумно промолчала, просто улыбнувшись в ответ и снова прислушиваясь к их голосам, которые никак не умолкали и явно не собирались утихомириваться.
Я задремала, чувствуя себя уставшей и измотанной, но такой невероятно счастливой, когда почувствовала родной аромат, который окутывал и убаюкивал, как легкое вкусное дыхание того, кто склонился надо мной, целуя бережно и осторожно:
— …ты подарила мне целый мир, мавиш!
Открыв глаза я затрепетала, видя перед собой самого прекрасного из мужчин, чьи глаза были словно темный, густой, терпкий мед под тенью черных ресниц, сияя восторгом и такой нежностью, что сердце на секунду защемило, оттого как он улыбнулся, показывая на щеках мои любимые и такие сладкие ямочки, к которым я потянулась, чтобы прижаться к ним губами.
— Тебе нельзя быть здесь, — рассмеялась я, когда Тео осторожно вытянулся рядом со мной, бережно обнимая руками и прижимаясь легко и осторожно, усмехнувшись:
— Пусть попробуют сказать мне это, глядя в глаза!
— Ты же знаешь, что никто не выдержит твоего взгляда, — улыбалась я, уткнувшись в руку, обнимающую меня и блаженно замирая, укутанная его теплом и ароматом, — ты видел нашу дочку?…
— Она такая крошечная и хорошенькая, — странно было слышать голос бандита таким дрожащим и задыхающимся от умиления, отчего в моем сердце разливалось тепло и покой.
— ….похожа на тебя?
— На меня будет похож наш сын, а дочка такая же красавица как ее мамочка, — Тео молчал какое-то время, дыша размеренно и глубоко, словно собираясь с мыслями, когда прошептал, касаясь губами к моей шее и будоража свои дыханием:
— …сени севиорум, мавиш.
— …я тоже люблю тебя, Теоман."
