В кабинете рыцаря чувствовалась непривычная для него атмосфера, словно воздух здесь стал плотнее и мрачнее. Один из первых изменений был в уровне параметров нового правителя — уже не тот простой человек, что и несколько часов назад.
Одним пинком ноги выбив двери во дворец, Хан, как тёмный вихрь, ворвался внутрь. На него обрушился целый шквал ударов с разных сторон. И бывший укурок с планеты Земля в долгу не остался: ни одного из нападавших не отпустил без «ответочки». А несколько порождений, бодро кинувшихся на него, тут же поменяли владельца, влетев в зону контроля Хана. И спустя пару секунд рванули в обратном направлении с чётким приказом.
Чёрные сгустки устремились к невидимым врагам. Туманные облака растеклись по коридорам. Кинув на землю фигурку, Хан призвал чудовище, которое ему недавно удалось добыть на одном узле.
— Селиг! Иди сюда, труп! — заорал Хан, как только в ушах перестало звенеть.
И двинулся на поиски правителя."
"Нум стояла и смотрела, как её недавний спутник крушит защитные системы дворца. Смотрела немного восхищённо, но с лёгким неодобрением — такой беспорядок навёл... В этот момент она снова почувствовала масляный взгляд торговца.
Но в этот момент торговец не выдержал.
— Иди сюда, девочка! — позвал он её. — Хочешь сладости?
Нум остановилась, холодно взглянув на торговца.
— Сладости!.. Подходи, девочка! — предпринял тот ещё одну попытку.
— Сейчас я тебе на хрен твою «сладость» отрежу, извращенец старый! — мгновенно взъярилась Нум, вытягивая прямо из воздуха острый чёрный кинжал, больше похожий на серп. — Совсем, сука, страх потерял к детям лезть?!
Девочка сделала к торговцу один шаг, но тому хватило, чтобы понять свою ошибку и упасть ничком, опрокидывая торговый лоток.
Ему было плевать, что там происходит во дворце. Всё-таки правители меняются, а покупатели остаются.
Ему было плевать на лоток и рассыпавшийся товар. Будет и новый.
Но вот девочка…
Хотя какая, к Хаосу, девочка с «чёрным когтем»-то?!
— Прошу простить, о великая! Прошу простить, госпожа! — воскликнул он, припечатываясь об мостовую пухлым лбом.
— Ещё раз обознаешься — проковыряю тебе третий глаз, ля! Чтоб зорче стал, упырюга! — Нум взяла себя в руки и снова посмотрела на дворец, откуда доносился рёв, крики, а крыша в одном из крыльев подозрительно шаталась. — Всё понял, жирный извращенец?
— Понял, госпожа, понял! — тут же согласился торговец.
А Нум с сожалением убрала «чёрный коготь» назад в пространственный карман.
Девочке нравилось ходить в гордом одиночестве.
