Я все ее приемчики уже лет пятнадцать назад освоил, так что предавался воспоминаниям с удовольствием.
Потом меня стукнуло. Замер, пытаясь не упустить мелькнувшую мысль.
— Погоди, Катюх. Еще раз, что мы делали?
Привычная к моим «ступорам» не менее чем я к ее «приемчикам», супруга повторила.
— … мы тогда пофыркали на бардак и поехали в Гостилицы.
Замерли оба. Катюха, боясь спугнуть, я, пытаясь понять, что же мелькнуло. Медленно произнес — Еще раз. Мы поехали поступать на курсы в ближайший к нам Санкт-Петербургский АУЦ, и заехали на их базу в Лахту, там увидели бардак и стройку, фыркнули и поехали в АУЦ Гостилиц.
Супруга молча, кивнула, ожидая продолжения.
— Мдя. Как говорил Бармалей в известном фильме. «…За вашими спинами два осла… И два барана». Ты, радость моя, предпочтешь быть ослицей или овцой?
Получил тычок в бок от повеселевшей супруги. Она почувствовала, что дело с мертвой точки сдвинулось.
— Дело в этом самом С-Пб АУЦ, где, в том числе учили на гидропланы. И, если помнишь, ангар-развалюха около Лахтинского ковша присутствовал. Больше гидропланы там хранить явно негде. Ты улавливаешь мысль?
Говоря это, спускался в кают-компанию, разворачивая карту. Примерно восемьдесят пять километров. Но побережье изрядно замертвячено — все же ближний пригород. Зато всегда доступно отступление в море. С такими шансами уже можно лбом упереться.
Пока думал и прикидывал варианты, с палубы прибежала довольная Катюха.
— Из бармалеев подняла Сергея с Мишей, они Отважного сейчас запустят. Давай быстро сходим и глянем!
Хмыкнул прорвавшемуся нетерпению.
— Быстро не выйдет. Четыре часа туда, четыре обратно, неизвестно сколько там. Чего так засуетилась-то? Я в принципе не против ночного морского круиза, но куда такая спешка?
— Так завтра Андрею Леонтьевичу ответить обещали, вот и ответим!
С ошвартованного у дебаркадера катера донесся рык разбуженного дизеля.
— Ладно, торопливая моя, пошли переодеваться в защиту.
* * *"
"Отважный проскочил по знакомому маршруту через вторые ворота дамбы и прижался к северному берегу залива. Темный берег угрюмо проплывал по левому борту. Разобрать ориентиры без привычных огоньков все еще составляло проблему, вот и промахнулись мимо Лахты, спохватившись только у парка трехсотлетия. Зато обратно шли со знанием дела.
Лахтинский ковш в ночи производил еще худшее впечатление, чем в прошлый раз днем. Пробежавший по берегу луч прожектора мертвецов не выявил. Останки бульдозера и побитый жизнью экскаватор были — на этом все.
Вышли на растрескавшийся бетонный слип втроем, оставив Катюху на катере за пожарным стволом.