В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
А база то почему не сгорела? Город мертвый, а бункеровщик «Байкал» стоит у причала, вон, рядом с плавдоком видишь? Как это начальники сбежали без полутора тысяч тонн топлива?!
Пытался контролировать вираж, одновременно показывая Димычу пальцем на странности. Я был уверен, что тут отбушевало пожарище, и половина судов у причалов попорчено. А тут, хоть Шутника с пустыми бункеровщиками в командировку отправляй! Правда, может на базе танки уже пустые, но я в это не верю — слишком большие объемы, чтоб их увезти на автомашинах.
На третьем вираже я, неожиданно для себя сказал.
— А давайте сядем! Подрулим вон туда, к раздаточному терминалу, и посмотрим на обстановку. Нам все равно еще над Высоцком появляться рано, там народ еще час другой дозревать будет, не в воздухе же нам бензин жечь! Так почему бы не сюда сесть?
Катюха с Димычем глянули на меня удивленно, сонный Михаил передернул плечами и устроился удобнее на кресле.
— Молчание, знак согласия — сказал я, прибирая двойную ручку сектора газа и нацеливаясь между причалом Выборгского судоремонтного и Бобровым мысом.
Передал управление Катюхе, опять испытав желание закурить. Вот вроде и делает она все правильно, но нервы мои шалят знатно. На этот раз мы едва не «выровнялись» под водой. И даже электронные вопли радиовысотомера не помогли. Пришлось подправлять. В результате плюхнулись на избыточной скорости и изобразили «блинчик на озере».
Выборгский залив встретил небольшой волной, и ЭЛка, переваливаясь как утка, окатывая брызгами лобовое стекло, поспешила спрятаться за корпусом бункеровщика, пришвартованного у терминала. Тут было заметно тише, но пованивало соляркой. Прилетим в гидропорт, надо подумать, как отмывать гидропланы от мазутных пленок, собранных в таких вот местах.
Опять проявилась проблема со швартовкой самолета. Недоработали все же «гордые белые птицы». Зато полазил по фермам топливной магистрали терминала, и раз уж залез сюда, то так и пошел посмотреть бункеровщик. С самолета меня Миша пулеметом прикроет, а будет совсем плохо — всегда можно спрыгнуть в воду.
Никого так и не встретив, прошелся по бункеровщику.
