В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
Вернулся к забору так и не найдя вырванный клок защитного костюма. Сожрал он его, что ли?
Дальше было почти не интересно. Перелез через стену, поручкался, поговорил. Еще поговорил. Послал монашек к их богу — я из другого пантеона и абсолютно ничем им не обязан. Нашел более адекватных собеседников. И тут заметил дедка, вышедшего из дверей жилого корпуса со здоровенной винтовкой за спиной. Дедок закурил, окутавшись клубом дыма первой, самой вкусной затяжки. Потом глянул на меня, уже подходящего к крыльцу.
— Благодарю отец — склонил голову в благодарности — выручил карамультуком своим.
Дед сквозь дым фыркнул и проявил неожиданные познания.
— Не, эт не он. Карамультук фитильный был. Эт старый, добрый Бердан — и дед вытащил из кармана латунный патрон, побольше винтовочного и с толстой, около сантиметра, свинцовой пулей, по центру которой просматривался стальной стержень.
— Видишь, сам снаряжаю — продолжил дед, хотя я не понял, как должен был это увидеть — и дед мой Бердана пользовал, теперь и мне довелось.
— Ну а к нам в альянс поедете? — спросил исключительно для продолжения разговора.
— Так куда ж мы денемся. Тут отродий этих, что у ворот привалил, кажный час все более. Пара деньков и не отстрелимся. Не слушай ты этих сестер блаженных, не все тут ныне умом здравы. Ты с Феоктистом переговори или с Иларионой — дед поддернул рукав и глянул на крупные, наручные часы — Минут через пятнадцать они от раненых спустятся.
В это время наверху жилого дома щелкнул выстрел.
Недоуменно посмотрел на окна жилого корпуса, за которыми и лечили и причащали и упокаивали. Интересные монахи тут попадаются. Религию вообще ждут серьезные правки. Впрочем, Библию правили уже не раз, согласно заключениям историков, поправят снова, им не привыкать. Гораздо интереснее, кто именно поправят. Вера и Религия, совершенно разные понятия. Правки от человека Веры и от человека Религии — прямо противоположны, так как и цели у этих людей разные.
Вера — неотъемлемое чувство человека. Любой атеист во что-либо верит, в коммунизм, в честность рекламы, в скидки магазинов, решивших торговать себе в убыток. Словом, верят все и всегда.
Религия — способ заработать на Вере. Например, Мавроди и «МММ» зарабатывали на вере, что следуя примеру Лени Голубкова, можно за месяц стать миллионером. Никаких доказательств МММ не предъявляла. Только Вера.
