В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
Может, мне в себя дротик всадить?
В четыре часа дня нас догнали паромы, забитые народом выше всяких норм безопасности. Хоть залив сегодня и спокоен, но зря они так рискуют — судя по осадке, перегружены чуть ли не вдвое.
Еще обнаружил, что наш конвой «утят» заметно удлинился. Теперь нам в кильватер следовало тридцать одно судно. Особо выделялся небольшой теплоходик, виденный нами у Крестовского яхт-клуба. Это навело на мысли, что каплей через час-другой может отойти от наркоза, а то и уже отошел, и организовать погоню.
Без четверти девятнадцать мы дошли, наконец, до мола гидропорта, в народном фольклоре постепенно приобретающий название «карман бармалеев». Никто нас не догнал и сатисфакций не потребовал. Людей, что прилипли к нам по пути, опросили и передали для дальнейших разбирательств портовым службам — пусть им укажут новые места швартовки и вообще, ставят на учет, довольствие и куда там еще ныне ставят.
Бармалеи, пришедшие в карман гораздо раньше нас, пытались наперебой рассказать, как они героически почти весь завод Арсенал вывезли.
"Восемь утра девятого мая мы встретили на территории НИТИ им. Александрова, стоя в длинной, почти километровой, змее готовящегося парада. Наше место определили примерно в середине строя около изгиба дороги, рядом с водяным резервуаром. Жаль, конечно, что мы не самые первые около АКПП стоим, но зато мы, то есть «пограничники», самые красивые. Есть тут и отмытые БМП с БРДМ, есть и джипы всякие.
