В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
Некоторое время обдумывал вариант раскатывать пожарные шланги и пробивать дорогу постепенно, но потом махнул рукой, у нас действительно все есть! Даже шерстяные носки. Но раз уж пришли…
— Постреляем? — спросил хмурящуюся Катюху.
— И ты туда полезешь потом? — уточнила жена.
— Не, просто постреляем."
"— Точно, «просто постреляем»? Не как позавчера с рейдом?
— Да что же ты меня постоянно в утаивании подозреваешь! Я же тебе всегда правду говорю!
Катюха заинтересованно меня осмотрела, будто только что увидела.
— Правду? А расскажи-ка тогда, что у вас со Светкой было?
Аж икнул от неожиданности.
— Не придумывай! Стрелять будем или пойдем обратно?
Усмехнувшись, супруга осмотрела плотные ряды нежити, глянула на солнце и резюмировала — часик постреляем и пойдем.
* * *Около трех часов пополудни «Катана» под генуей резво шла на восток, оставив по левому борту нашу старую стоянку у Skiffer. Ветер посвежел, гоня с севера облачность. Завтра, похоже, опять будет снег.
Проскочив между островами Sarkaa и Lansi-Musta, яхта малым судовым ходом приближалась к Южной гавани, где обычно стоят известные финские паромы.
На свою голову нашли военный корабль, стоящий у набережной напротив отеля Palace. Обматерил свое любопытство, но поворачивать не стал — уж очень это будет подозрительно. Сделаем вид, что мы тут на законных основаниях.
Катюха рассматривала корабль с веселым интересом, она так и не переключилась на военные рельсы и для нее военные корабли ассоциировались только с парадами и праздниками. А то, что он из носовой башни по нам влепить может…
Автоматически замурлыкал под нос»… Нас извлекут из-под обломков, поднимут на руки каркас, и залпы башенных орудий…». Супруга улыбнулась светло и радостно.
— Не надо так печально! Сейчас новости узнаем, с людьми поговорим.
Даже хохмить не стал. Как-то в последние дни я живых людей опасаюсь больше, чем мертвяков.
По мере приближения к кораблю четче проступили детали пятнистого серо-темно-серого корпуса с номером шестьдесят два. Корабль небольшой, раза в четыре длиннее «Катаны». Судя по пусковым контейнерам на корме — ракетный катер. На носу орудийная башенка с тонким стволом, а за высоким мостиком башенка ПВО. И ни одного человека не видно.
